Себастиан поворачивается ко мне. Я замечаю это краем глаза, но продолжаю смотреть прямо, готовясь к любому его вопросу.

— Из представленных данных следует, что количество суперячеек сократится с середины лета до начала осени. Верно, доктор Монро?

Мои губы дергаются в улыбке. Я могла бы привыкнуть к тому, как он обращается ко мне по научному званию.

— Да, но это не означает, что страна будет защищена от опасных погодных явлений. Возможны более мощные торнадо и экстремальные ливни. Без изучения их последствия могут оказаться ужасными.

— Тогда, если летом суперячеек станет меньше, когда будут происходить эти экстремальные явления?

— Согласно использованному мной сценарию выбросов, их количество возрастет в конце зимы и начале весны.

— А чем суперячейка отличается от обычной конвективной ячейки?

Мне приходится сдержать смех из-за простоты вопроса.

— У суперячейки есть глубокий устойчивый мезоциклон и иная вертикальная скорость. Я могла бы провести небольшой урок математики, но сомневаюсь, что остальные хотят обсуждать порядки и степени.

— Скорее всего, нет. — Он тихо и низко смеется. — Тогда оставим это на потом. Тема меня очень заинтересовала, и я с удовольствием послушаю подробнее, доктор Монро.

Его улыбка не самодовольная и не насмешливая.

В ней даже нет привычного «я же говорил».

Скорее, гордость. А потом он снова касается меня коленом и подмигивает. Красивые голубые глаза мерцают, глядя на меня.

— Я найду тебя, когда мы здесь закончим, и мы обсудим все подробнее, — говорю я, снова переводя внимание на доктора Шнайдера.

— Очень интересные наблюдения, мисс Монро, — произносит он.

— Доктор Монро, — поправляет Себастиан.

— Прошу прощения. Следующий вопрос мистеру Данну. Вы работаете на телевидении, верно? — спрашивает доктор Шнайдер.

— Да, сэр. Я старший метеоролог ABC. Мне очень повезло получить возможность глубже изучать проблемы, связанные с погодными системами и изменением климата в целом. Я…

— Мне очень любопытно. — Доктор Шнайдер придвигает стул ближе. — Кто самый знаменитый человек, с которым вы встречались?

Улыбка Себастиана сменяется хмурым выражением.

— Я видел Киану Ривза на благотворительном вечере. Он оказался приятным человеком.

— Удивительно. Мисс Монро, чему была посвящена ваша диссертация в UCF?

Резкая смена темы выбивает меня из колеи. Мне требуется секунда, чтобы понять, что доктор Шнайдер обращается ко мне. Когда до меня доходит, я едва не запинаюсь.

— Радиолокационным признакам торнадо в тропических циклонах и суперячейках без торнадо.

— А вы, Себастиан, летаете частными самолетами, когда вас отправляют освещать погодные явления по всей стране? Или обычными рейсами?

— Не понимаю, какое это имеет отношение к нашему разговору. Разве что вы хотите, чтобы я проанализировал частные самолеты и их огромный углеродный след.

— В этом нет необходимости. Просто я никогда не встречал человека, который появлялся в журнале People. Это очень интересно. Мисс Монро, ваши исследования как женщины в этой области…

— Нет, — твердо и коротко произносит Себастиан.

Эти слова пронзают меня, словно кинжал.

— Мы не будем этого делать. Вы намеренно выделяете ее среди остальных. Задаете вопросы, которых не задаете нам, и это недопустимо.

— Лишь потому, что у нее нет такой известности, как…

— Деннис. — Себастиан смотрит мимо меня на мужчину с другой стороны. — Сколько у вас подписчиков в социальных сетях?

— Десять в LinkedIn, — признается Деннис. — Одна из них моя мама.

— Куинси. — Его взгляд перемещается на меня. — Сколько у тебя подписчиков во всех социальных сетях?

— Эм… — Я тереблю рукав пиджака. На меня смотрит слишком много людей. — Три миллиона.

— Хотите поговорить об известности, доктор Шнайдер? — Кажется, здание дрожит под тяжестью взгляда Себастиана. — У Куинси огромная аудитория. Она создала пространство, которое помогает людям учиться и оставаться в безопасности. Это выдающееся достижение. Она сделала для метеорологического сообщества больше, чем почти все присутствующие здесь.

Он замолкает, чтобы вдохнуть. Кулаки сжаты, грудь тяжело вздымается, словно он сражается.

— Если вы продолжите обращаться с ней так, будто она не доказала, что является выдающимся метеорологом, будто у нее нет такой же квалификации, как у вас, я сниму свою кандидатуру. Моя гордость не пострадает, если я признаю, что она лучше меня как ученый. И я не хочу работать в ведомстве, которое не готово нанять самого квалифицированного кандидата.

За столом комиссии вспыхивают приглушенные споры. Голоса повышаются, кто-то раздраженно ударяет кулаком по столу. Доктор Шнайдер презрительно фыркает, встает и направляется к выходу. Он резко распахивает дверь, и я вздрагиваю. Расслабляюсь лишь тогда, когда тыльная сторона ладони Себастиана касается моей.