— Дай посмотреть. — Себастиан обнимает меня за плечи и притягивает ближе, чтобы заглянуть в бинокль. — Куда он движется? Сплошная конденсационная воронка не дает понять, что, черт возьми, происходит.

— Сегодня я не смотрела снимки радара. — Ветер вокруг усиливается. Видимость падает, и стена дождя промачивает меня до костей. Мне приходится кричать, чтобы он услышал. — Были еще признаки гроз с возможным образованием торнадо? Где-нибудь еще воронка коснулась земли?

— Эм… субботний вечер у меня выдался не самым увлекательным. — Я смотрю на него, и он виновато улыбается. — Я следил за радаром. Там были только сильный дождь и град. А это… — Его рука крепче сжимает мои плечи. На обоих телефонах снова срабатывает экстренное оповещение. Наверняка приказ немедленно искать укрытие. — Нам нужно к машинам.

— Это может войти в историю. Я не хочу пропустить…

Земля вокруг нас ревет, заглушая мои слова. На ближайшем дереве с треском ломается ветка. Себастиан дергает меня назад за шлевку шорт за секунду до того, как она падает мне на голову.

— Быстро к машинам, Куинси.

Настойчивость в его голосе что-то пробуждает во мне. Я киваю. Глаза расширяются, когда вижу, что торнадо снова изменил направление. Он больше не движется вдоль горизонта.

Теперь он идет прямо на нас.

— Боже мой, — шепчу я, но грохот впереди поглощает слова.

Дождь скрывал торнадо от нас, вводя в заблуждение. Теперь я вижу, насколько он огромен. Как быстро движется. Как близко находится.

Сердце ухает в пятки.

Мы ждали слишком долго. Убежать от торнадо такого размера невозможно.

— Себастиан.

— Бежим, Куинси.

Его влажная ладонь находит мою. Это обещание. Безмолвная договоренность, что мы вместе.

Он дергает меня за руку, давая знак двигаться, и я срываюсь с места.

Грохот настолько оглушительный, что я не слышу его, хотя он всего в нескольких сантиметрах. Не слышу даже собственных мыслей, но не оглядываюсь. Боюсь, что тогда сдамся.

Продвигаться вперед почти невозможно. Ветки и листья отрываются от земли и кружатся вокруг нас, словно небо зовет их к себе. Град бьет по рукам и затылку, жаля, как иголки.

Я стараюсь бежать быстрее, не обращая внимания на боль в ногах. На жжение в легких. Кажется, последние полминуты я вообще не дышала.

Я не вижу машин.

Вижу только Себастиана.

И выражение его лица пугает сильнее самого торнадо.

Я привыкла видеть его спокойным и собранным. Несколько раз мы вместе охотились за штормами. В колледже ради группового проекта. И летом перед его отъездом в Нью-Йорк, когда случайно оказались в одном месте наблюдения.

Он всегда выглядел совершенно невозмутимым. Увлекался окружающим хаосом и наслаждался непредсказуемостью.

Но не сейчас.

Сейчас его челюсти сжаты. Грудь тяжело вздымается. Он так крепко держит меня за руку, что останутся синяки.

Мы действуем на чистом инстинкте выживания.

Но даже посреди этого кошмара он кажется ослепительно красивым.

Я отвожу взгляд и вскрикиваю, когда моя нога ударяется обо что-то твердое. Вылетает жалобный вопль. Меня бросает вперед, и я кувыркаюсь по мокрой траве.

— Куинси! — кричит он.

Мое имя вырывается из самых глубин его груди. В этом звуке столько боли и муки, что я ощущаю его в самой душе.

Я хватаюсь за лодыжку. Боль накрывает мгновенно. Пульсация поднимается вверх по ноге, и я сдерживаю слезы.

— Беги, — говорю ему.

Пытаюсь приподняться на локте, но снова падаю.

— Беги, Себастиан.

— Абсо-нахрен-лютно нет, — почти рычит он и движется с нечеловеческой скоростью.

Секунду назад моя рука лежала в грязи. В следующую он уже поднимает меня, словно я невесомая. Прижимает к груди и срывается с места.

Никогда в жизни я так не радовалась его спортивной форме.

— Ты думаешь, я бы тебя бросил?

— Я вообще не понимаю, о чем думаю. — В отчаянии я прячу лицо у него на груди.

Хлопковая ткань промокла и липнет к коже, но пахнет им. Чистотой и легкой пряностью, пропитавшей рукава.

Безопасностью.

Надежностью.

Героем.

— Ты мог бы оставить меня в отместку за то, что я отправила тебя не туда.

— Охота за штормами священна, Монро. Это связь между людьми, которые доверяют друг другу и всегда прикроют спину. И знаешь что?

— Что?

— Если бы ты погибла, я бы погиб вместе с тобой. Жизнь стала бы куда скучнее без тебя, ведь мне некого было бы бесить.

Не знаю, почему я смеюсь.

Нас окружает опасность.

Мы можем погибнуть.

Мы держимся из последних сил, но я здесь. Живая. Дышу в объятиях мужчины, которого считала последним человеком, с кем хотела бы встретить конец света.

Возможно, я ошибалась.

Возможно, его красивые глаза и уголок губ, приподнятый в улыбке, — не худшее, что можно увидеть перед смертью.