— Хм. — Я задумчиво мычу. — Может, мне стоит заключить контракт с производителем лыжных очков.

— Только не смей надо мной смеяться.

— Не могу обещать, но постараюсь.

Куинси вздыхает и надевает очки. Поправляет ремешок на затылке, плотнее прижимая защиту к лицу, и разводит руки в стороны.

— Ну как?

— О боже. — Губы дергаются. Я кашляю в кулак, пытаясь скрыть смех. Получается ужасно: из меня вырывается громкий смешок. — Пожалуйста, скажи, что шлем у тебя с собой. Беру тебя на слабо: надень его.

— Ты мой должник. — Она поворачивается, открывает багажник, достает темно-синий шлем и застегивает ремешок под подбородком. Пальцы так и чешутся. Нам ничего не угрожает, но мне все равно хочется проверить застежку. Убедиться, что она держится. — Вот. Полный комплект. Куинси Монро готова к урагану.

— Пожалуйста, позволь тебя сфотографировать.

— Удивительно, что ты еще этого не сделал. Наверняка пригодится для шантажа.

— Это определенно материал для шантажа. Можно выложить фотографию в сеть?

— Ты был в моем эфире. Люди и так знают, что мы провели день вместе. Валяй, Данн. Надеюсь, она принесет мне хотя бы миллион новых подписчиков.

— Ты переоцениваешь мою ценность. — Я с трудом вытаскиваю телефон из кармана и двигаюсь, пока не нахожу идеальный ракурс. Освещение мрачное. Позади нее по земле разбросана сорванная черепица. — Улыбнись, Куинни, малышка.

Куинси показывает язык, уперев руки в бедра. Она пытается изобразить недовольство, но я вижу, как она сдерживает улыбку. Движения у нее легкие и непринужденные, и я тоже улыбаюсь.

Я делаю несколько снимков и сразу выкладываю любимый. Без фильтров и рекламных пометок. Только она в дурацком виде, край моей тени на фотографии и подпись: «Охота за ураганом с непревзойденной повелительницей погоды».

Я отмечаю и ее. @TheRainyDayShow гордо красуется на экране.

А почему бы и нет?

Весь сегодняшний день — сплошная аномалия: я получаю удовольствие от работы, а мы с ней ладим.

Стоит продолжить в том же духе.

Фотография загружается, и телефон тут же начинает вибрировать от уведомлений. Я отключаю звук, убираю его в карман и стучу костяшками по ее шлему.

— Вода отступает, — говорю я. — Ее затягивает обратно в залив.

— Хорошо. — Куинси снимает защиту и кладет ее в багажник рядом со спортивной сумкой. — Думаешь, дороги уже безопасны?

— До шоссе всего полтора километра. Здесь выше, чем там, где мы были во время урагана. Все должно быть нормально.

— Значит, пора ехать.

— Может, сначала поедим?

— Что?

— Еда. Прием пищи. То, что делают люди после целого дня на ногах, когда не получили достаточно калорий для поддержания основных функций организма.

— Ты хочешь поесть? — Она морщит нос. Сдвинув брови, поднимает подбородок и смотрит на меня. — Вместе?

— Вообще-то я собирался позвать Эрни и Дэйва, но ты тоже сойдешь. — Я смеюсь, когда она хватает свернутую пару носков и запускает мне в голову. — Да ладно тебе. Я умираю с голоду, и ты наверняка тоже. Я все равно поеду в ресторан ужинать. Можешь присоединиться, и я оставлю свободным место напротив. Это сорок пять минут, а не предложение руки и сердца. Справишься?

Куинси колеблется.

— А хоть что-нибудь открыто?

Я рад, что теперь у меня есть задача. Что-то, на чем можно сосредоточиться вместо нее. Потому что на ее лбу остался след от шлема, который мне хочется стереть большим пальцем. А выбившуюся прядь — заправить ей за ухо.

Я занимаю себя поиском в телефоне, и, найдя нужное, улыбаюсь. Ввожу адрес в навигатор и смотрю на нее.

— Ты мне доверяешь? — спрашиваю я.

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда.

— Три недели назад я, возможно, ответила бы нет. — Долгая пауза. Тихий, хрипловатый смешок. — Сегодня? Да. Я тебе доверяю.

Эти слова делают меня самым счастливым сукиным сыном во всем почтовом округе, но я подавляю гордость, взмывающую вдоль позвоночника.

— Поедем на одной машине или на двух? Место в противоположной стороне от шоссе, так что тебе все равно придется возвращаться, — говорю я.

— Давай на одной. Поведешь?

— Конечно. — Я кручу ключи на пальце. — Обещаю вернуть тебя, когда закончим.

— Целиком?

— А в этом есть хоть какое-то веселье?

Теперь она смеется громче. Мы забираемся в арендованную на лето машину и едем на юг, по пути болтая ни о чем. Я объезжаю поваленные ветки и редкие светофоры без электричества, но ущерб кажется небольшим. Серьезных затоплений нет, и для первого в сезоне выхода урагана на сушу это хороший знак.

Куинси спрашивает, где на Манхэттене лучшая пицца. Я заставляю ее рассказать о весенних блюдах в моем любимом местном ресторане, которые пропустил. Она издевается, узнав, что в моем доме есть швейцар, а я отдаю ей телефон, чтобы она переслала себе сделанные мной фотографии.