Наконец сквозь рассветную дымку проступает смутный силуэт острова, озаренный фиолетовыми лучами восходящего солнца, и меня захлестывает волна облегчения. Я снова ныряю под воду — не слишком глубоко, — как вдруг замечаю в темной глубине внизу какие-то слабые, мерцающие огоньки.

Что это такое? — думаю я, сбавляя скорость по мере того, как свет становится всё ярче и ярче.

Я понимаю, что передо мной две рыбы-удильщика, поднимающиеся навстречу мне, с фосфоресцирующими шариками на отростках над пастями. Глаза у них призрачно-белые, зубы внушительные, но я знаю, что особой резвостью они не отличаются и уж точно куда мельче меня.

А затем я замечаю, что они не одни.

Из мрака глубин за ними появляются двое скелетов.

Нет. Не совсем так.

Два скелета сирен.

Я судорожно втягиваю воздух, и вода заливает мне рот.

Сирены ухмыляются мне острыми зубами, их глазницы пусты, а полупрозрачные волосы похожие на водоросли колыхаются вокруг черепов, пока костлявые руки тянутся ко мне со всех сторон.

Я круто разворачиваюсь и изо всех сил загребаю прочь. Понятия не имею, остатки ли это проклятия или что-то еще, но проверять, чего именно они от меня хотят, я не собираюсь.

Однако, несмотря на то, что от них осталась лишь кость, у них есть хвосты, и движутся они с пугающей скоростью. Издав пронзительный визг, они вцепляются мне в руки с обеих сторон.

Я кричу, пытаясь вырваться, но в их мертвой хватке я оказываюсь совершенно беспомощна, а они тем временем мчатся вперед на предельной скорости, увлекая меня за собой в пучину.

Кто вы такие? — мысленно воплю я. — Куда вы меня тащите?

Они не отвечают, но догадаться несложно.

Они тащат меня обратно к кораблю.

Вопрос лишь в том — к какому именно?

ГЛАВА 19

Марен

Долго гадать мне не приходится.

Мертвые сирены волокут меня прямо обратно к «Ночному ветру», тому самому кораблю, с которого я только что попыталась сбежать. Мы выныриваем на поверхность, и я вижу, как через леерное ограждение перевешивается женщина с волосами из зеленых водорослей. Я мгновенно улавливаю ее ауру — это морская ведьма.

Должно быть, это та самая пресловутая Нерисса.

— Это и есть та самая принцесса, о которой ты говорил? — интересуется Нерисса низким, гипнотическим голосом. Рядом с ней появляется лицо Рамзи, сверху вниз смотрящего на меня.

Я встречаюсь с ним взглядом. Пожалуйста, отпусти меня. Пожалуйста, не поднимай меня на борт. Позволь мне быть свободной, — мысленно умоляю я, надеясь, что он каким-то образом сможет меня услышать и понять.

Уголки его глаз смягчаются, но на лице застывает нарочито безразличное выражение, словно говорящее: «Извини, но таковы правила».

Затем Нерисса делает жест руками, взмахивая ими, и скелеты-сирены начинают карабкаться по борту корабля, втаскивая меня за собой. Их костяные когти впиваются в деревянную обшивку, и я замечаю, как Рамзи морщится от ущерба, который они наносят судну. Впрочем, сама моя участь волнует его куда меньше.

Наконец они добираются доверху и швыряют меня на палубу, после чего разворачиваются и ныряют обратно в море. Я опускаюсь на колени и руки.

Нерисса подходит ко мне ближе — ее ступни останавливаются прямо перед моим лицом, ногти отливают серебром, а украшением им служат крошечные жемчужины.

— Принцесса Марен, — произносит Нерисса, и на секунду меня охватывает ужас: а вдруг она знает, кто я? Вдруг у нас, сирен — пусть даже бывших, — есть какой-то особый взгляд или запах? — Поднимись на ноги.

Я прекрасно знаю, чем чревато непослушание морской ведьме. Осторожно поднимаясь, я ловко перебрасываю волосы на плечи. Я помню, что от воды рубашка Джона стала полупрозрачной, поэтому я прикрываю грудь прядями, притворяясь скромницей, а на деле прячу жабры, которые отчетливо видятся по бокам моей шеи.

— Ты знаешь, кто я? — спрашивает Нерисса с коварной улыбкой на губах. Когда она улыбается, ее высокие округлые щеки переливаются перламутрово-розовым в лучах рассвета. Глаза горят полированной медью, пока она изучает меня из-под густых ресниц.

— Морская ведьма, — отвечаю я. — Я много слышала о вас.

— Надеюсь, только хорошее? — скромно отзывается она.

— Едва ли, если спросить команду скелетов.

Она смеется.

— И то верно, девочка моя. А теперь скажи: знаешь ли ты, почему я вернула тебя на борту после твоей попытки к бегству?

Я бросаю быстрый взгляд на Рамзи, но его глаза ничего не выдают, а лицо раздражающе безмятежно.

Переведя взгляд обратно на ведьму, я качаю головой. Единственное объяснение, которое приходит на ум: она как-то узнала — возможно, от самого Рамзи, — о моих сиренских или колдовских задатках, и меня сочли ценной добычей.

— Потому что здешняя команда решила отдать тебя мне в обмен на одного из своих, — произносит она.

— Седж, — шепчу я, вспоминая слова Джона о том, что повар пропал.

— Верно. Милый Седж. Команда «Ночного ветра» очень к нему привязана, несмотря на то, что он не входит в Братство. А ты, которая тоже не принадлежит к их числу — увы, нет.