Раздается оглушительный грохот, палуба кренится, я держусь изо всех сил, а Эрик падает на колени; шум наверху нарастает, и я слышу, как капитан кричит:

— К врагу! Огонь ядрами!

Пули гремят прямо внутри корабля. Должно быть, мы находимся на оружейной палубе, потому что грохот стоит такой, будто пушки палят в шаге от нас; я чувствую, как содрогается судно при откате орудий, ощущаю едкий запах пороха и гари, а следом доносится безумный, исступленный смех канониров.

БАХ!

Еще один громкий выстрел, на этот раз ближе; когда вражеский снаряд настигает цель, кажется, что «Ночному ветру» нанесен серьезный урон — корабль резко кренит, и меня отбрасывает на пол рядом с Эриком. Снизу доносятся крики — не слишком отличающиеся от тех, что мы слышали раньше, но я знаю: это потому, что нас подбили. И если удар пришелся близко к ватерлинии, где находится трюм, у нас есть все шансы пойти ко дну.

Я уже собираюсь сказать об этом Эрику, как вдруг слышу крик Дафны — он доносится всё ближе и ближе к нам, сопровождаемый торопливыми шагами и воплями других людей.

— Дафна! — кричу я, надеясь, что она услышит меня сквозь этот хаос.

— Ваше Высочество! — доносится ее отчаянный вопль откуда-то с палубы.

— Пленники сбегают! — раздается чей-то испуганный крик из числа канониров.

— Да пусть их! — рычит другой. — Эй, малец, прочисть ствол и заряжай!

Внезапно Дафна появляется в дверном проеме. В свете, льющемся из коридора, ее силуэт кажется привычным и родным.

Затем она спотыкается, влетая в камеру, и я замираю от ужаса. Она с ног до головы покрыта кровью.

— Ты ранена! — кричу я, и сердце разрывается при виде того, в каком кошмарном состоянии находится моя верная спутница. Ее волосы спутались, а на запястьях темнеют следы повязок — словно всё, через что ей пришлось пройти, толкнуло ее на попытку свести счеты с жизнью.

— Чудовища! — зовет она охрипшим голосом, вцепляясь в прутья решетки; ее глаза безумно сверкают. — Они монстры, все до единого! Вы должны убраться с этого корабля, принцесса, слышите, должны! Они сделают с вами то же, что сделали со всеми нами!

— Успокойся, — рявкает на неё Эрик. — Что случилось? Мы тонем?

Она лишь тупо моргает, глядя на него так, будто видит впервые.

— Это не обычный корабль. Это ненормальный корабль. Он не может затонуть, если построена в самом чреве ада!

От ее слов у меня внутри всё переворачивается от леденящего ужаса.

— Возьми себя в руки, женщина, — огрызается Эрик, — и выпусти нас отсюда!

Она открывает рот, собираясь что-то ответить, но в этот же миг раздается новый взрыв — такой оглушительный и мощный, что кажется, будто он гремит у меня в голове, выбивая барабанные перепонки. Под скрежет ломающегося дерева и сгибаемого металла меня отбрасывает на противоположную стенку камеры; затылком я со всего маху ударяюсь о прутья и безвольно падаю на пол.

Мир погружается во тьму. В ушах стоит звон, звуки доносятся словно сквозь вату. Где-то глубоко в голове отчетливо стучит сердце — по крайней мере, это доказывает, что я еще жива. Я с трудом приоткрываю глаза, но перед глазами всё плывет, а в голове словно набита вата.

Что только что произошло?

Я закашливаюсь, приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь. Эрик стонет на полу рядом, хотя выглядит не хуже, чем до этого. Пушечное ядро влетело с такой силой, что разрушило угол клетки, выбив пару прутьев аккурат в том месте, где я разговаривала с Дафной, и…

О боже мой. Нет.

Дафна!

Она лежит неподвижно лицом вниз, а вокруг нее растекается лужа крови.

— Дафна? — тихо говорю я, и голос мой дрожит.

С ней всё в порядке. Она будет в порядке.

Она просто обязана быть в порядке.

— Дафна? — зову я громче, охваченная таким ужасом, что она может мне не ответить.

О боги, умоляю, только не дайте ей погибнуть. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я кое-как перебираюсь через щепки и изувеченные взрывом металлические обломки, протискиваюсь в образовавшийся в прутьях проем и выползаю наружу, к ней. Оказавшись за решеткой, я кладу руки ей на плечи и переворачиваю на спину.

И кричу.

Крупный кусок металла вонзился ей прямо в грудь, заливая всё вокруг кровью. Ее глаза закатились, рот приоткрыт.

Она не может быть мертва. Этого не может быть.

— Дафна? — выдыхаю я едва слышно. Я нежно хлопаю ее по щеке. — Пожалуйста, проснись. Пожалуйста.

Но она не шевелится.

Может, если я вытащу этот осколок…

Я шарю руками по ее груди, пытаясь ухватиться за железо, но выдернуть его не получается. Оно сидит слишком глубоко, а ногти у меня обломаны и короткие после всех этих дней. Будь у меня те когти, что были в бытность сиреной, я бы справилась. Может, использовать платье, чтобы остановить кровь?

— Что ты делаешь? — раздается над ухом голос Эрика. Оглянувшись через плечо, я вижу его — он уже выбрался из клетки и стоит надо мной, а по его щеке течет кровь. — Она мертва. Мы свободны.