— Будет сделано, — кивает Дракос и бросается выполнять приказ.

— А как закончишь, присоединяйся к Крузу у фальконетов! — кричу я ему вдогонку.

Он кивает и исчезает под палубой.

Я озираюсь по сторонам, лихорадочно соображая, каков наш следующий шаг. Эд Смит стоит вон там, всего в нескольких ярдах, и хотя мы держимся и колошматим его корабль изо всех сил, остальные суда эскадры взяли нас в мертвую хватку. «Ночной ветер» никогда прежде не замирал на месте, ввязываясь в бой с целым флотом. Это сорок наших пушек против сотен вражеских, и они неумолимо сближаются. Что бы мы ни делали, нам их не перестрелять.

Нам не выиграть эту битву, — проносится в голове, и эта мысль жжет огнем. Всегда казалось, что когда придет мой час, я встречу его с миром в душе, но здесь никакого мира нет. Я не могу умереть от рук Эда Смита. Я просто не позволю этому случиться. Обычно у нас, Братства, всегда есть лазейка для побега, ведь нас чертовски трудно убить. Обычные люди думают: прострелил сердце или зарезал — и дело с концом. Был даже случай, когда Круза поймали и поволокли к виселице, но он просто притворился мертвым, а когда с наступлением ночи все разошлись, спокойно вылез из петли и ушел. Жаловался на боль в шее пару дней, на том все и закончилось.

Но Эд Смит — один из нас. Он худший из всех представителей Братства, и он прекрасно знает, как по-настоящему убить нас. Если мы попадем к нему в руки, каждый из нас примет мученическую смерть. Он позаботится об этом. Он будет пытать нас днями напролет — и меня он станет пытать сильнее всех.

— Я рад хотя бы тому, что Марен здесь нет, — произношу я. — Что она в безопасности, там, в океане, где навсегда останется главным хищником. Остается лишь надеяться, что по счастливой случайности Смит сам свалится за борт. Уж тогда-то его точно разорвут на куски. О, как бы я хотел на это посмотреть.

— Похоже, скоро я к ней присоединяюсь, — раздается за моей спиной.

Я оборачиваюсь и вижу Тейна: глаза красные, сам весь в крови жены. Он кивает в сторону вражеских судов.

— Нам отсюда живыми не выбраться. И неважно, насколько мы благословлены.

— Мы всегда можем уйти от погони, — возражаю я. — Всегда можем поймать ветер в паруса.

— Верно, — медленно кивает он. — Но разве тебе самому иногда не надоедает бежать?

Я вздыхаю.

— Надоедает. Но иногда мне надоедает и сражаться.

Мы стоим плечом к плечу, пока внизу грохочут пушки, пока наши канониры косят врагов пачками, а ответные залпы военно-морского флота бьют вдвое сильнее.

У нас осталось совсем немного времени, прежде чем «Ночной ветер», наш непотопляемый корабль, найдет свою могилу на дне морском.

— Было честью служить с тобой, брат, — говорит Тейн. — Наш отец гордился бы тобой.

В уголках глаз защипало от слез, и я на мгновение притягиваю Тейна к себе, крепко обнимая за плечи.

— Уверен, он гордился бы и тобой тоже, — отвечаю я.

Тем временем на вражеском флагмане Эд Смит сияет от радости, предвкушая нашу гибель. Меня воротит от одной мысли, что этот ублюдок станет свидетелем нашего конца.

Но в этот момент по ту сторону его корабля из воды вздымаются огромные черные щупальца.

— О милосердные небеса, — бормочет Тейн.

— Иисусе! — ругаюсь я. — Кракен!

Как раз то, что нужно в данный момент — хотя теперь я бы предпочел, чтобы нас прикончил кракен, а не Смит.

Но когда чудовище обрушивает свои гигантские щупальца вниз, удары приходятся на корабль Смита, в щепки разнося фальшборт.

Воздух наполняется криками ужаса: мы озираемся по сторонам и видим, как из пучин поднимаются всё новые кракены, нападая на остальные корабли флота и принявшись методично их уничтожать. Их щупальца сокрушают обшивку, сметают матросов с палуб, ломают и скручивают мачты, как тростинки.

Они атакуют всех, кроме нас.

А затем кракен, ударивший по судну Эда Смита, возносится из глубин, нависая над капитаном флотилии подобно жуткому левиафану с желтыми глазами.

И на самой макушке этого зверя, озаренная широчайшей улыбкой, сидит Марен.

Моя Марен.

— Моя Марен, Сирена, верхом на кракене.

Я едва верю собственным глазам. Мне приходится моргать снова и снова, убеждаясь, что это не предсмертная галлюцинация.

— Ого, да это же твоя женщина-русалка! — восхищенно произносит Безумный Глаз, материализуясь рядом со мной с мушкетом в руке.

— Да, она самая, — отвечаю я, сияя от гордости, пока она отдает кракену команду, заставляя чудовище обрушить еще одно щупальце на палубу и разбросать матросов в разные стороны.

— Она оседлала кракена!

Я ухмыляюсь ему.

— Видал ли ты когда-нибудь столь великолепное зрелище?

Он отвечает мне улыбкой.

— Нет, капитан, за всю мою жизнь не видал. — Он снимает шляпу и прижимает ее к груди, словно выказывая уважение моей Сирене.

Будь у меня шляпа, я поступил бы точно так же.