Сквозь шум ветра, дождя и волн я слышу всплески, звуки падающих или прыгающих за борт людей, а также временами крики или мольбы о боге и милосердии. Вглядываясь в водную гладь, освещенную лишь одиноким фонарем, висящим на кормовой надстройке, я понимаю, что «Элефантен» прекратил движение. Пираты, должно быть, спустили паруса и мачту, лишив судно хода. Если я прыгну, мне нужно убедиться, что я плыву к берегу как можно быстрее, чтобы меня не заметили. Пираты могут даже не подозревать о моем существовании, если только они не напали на наш корабль намеренно.

У меня нет времени на раздумья.

Я подтягиваю остальное тело, пробираясь сквозь окно, затем разворачиваюсь и медленно, осторожно опускаюсь так, чтобы повиснуть над морем, а мои руки держатся за подоконник изо всех сил.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Лучше рискнуть утонуть и доплыть до моря, чем провести хоть минуту с тем, что уготовили для меня мужчины на этом корабле.

И мой муж — не исключение.

Я разжимаю руки.

Я лечу сквозь воздух, платье развевается вокруг меня, пока я отвожу тело в сторону от корабля, чтобы не удариться о руль.

Вода встречает меня, словно пощечина.

И все погружается во мрак и становится очень-очень холодным.

ГЛАВА 3

Рамзи

— Они датчане, капитан, — говорит мне мой боцман по прозвищу Безумный Глаз, подходя ко мне и складывая подзорную трубу. — Похоже на военный корабль датско-норвежской линии, да к тому же крупный, но он подозрительно тихо себя ведет.

Я оглядываюсь вокруг, вглядываясь в воды перед судном, которое так удачно пересекло наш путь этим вечером, и позади него. — Для корабля, что должен идти в строю, поблизости не видно ни одного другого судна. Бьюсь об заклад, это легкая добыча.

— Думаешь, у них на борту есть что-то стоящее? — спрашивает боцман.

Я пожимаю плечами и ободряюще улыбаюсь ему.

— Нам придется это выяснить, верно, боцман?

Он смеется и снова прикладывает к глазу подзорную трубу, пока я поворачиваю штурвал так, чтобы подвести «Ночной ветер» ближе к таинственному кораблю. Что и говорить, красавица, и теперь я вижу своими глазами, что экипаж у нее совсем не похож на корабельную команду на госслужбе. Либо они перевозят ценный груз, либо ценных людей.

— Что думаешь, капитан? — спрашивает Сэм, взбегая ко мне по ступенькам на бак. — Мы придержим коней?

Я бросаю на нее прохладный взгляд. Нечасто Сэм проявляет сдержанность.

— Думаю, мы вежливо попросим норвежцев сдать все, что у них есть, а заодно и самих себя.

Она фыркает. Я бываю весьма вежлив, но лишь после того, как перережу парочку глоток.

— Думаешь, это «Элефантен»? — спрашивает она. — Ты же слышал о нем, на нем путешествуют датские принц и принцесса. Их уже замечали в этих водах во время странствий. Вполне может быть их корабль.

— Принц и принцесса? — произносит Безумный Глаз. Он выглядит восхищенным. — Быть может, у них припрятаны такие сокровища, о которых мы и не мечтали. Корона, которую я смогу водрузить себе на голову!

— Возможно, — размышляю я. За все годы плавания по открытому морю мне еще не доводилось перехватывать королевские суда. Наш обычный маршрут через Тихий океан сводился лишь к захвату испанских галеонов да изредка китайских джонок. — У них на борту могут быть драгоценности и короны. А может оказаться кое-что поценнее этого.

— Что же именно? — спрашивает он.

— Они сами.

Сэм бьет меня по руке.

— Осторожнее, Кости. Нам ни к чему брать на борт больше людей, чем обычно. От них со временем начинает пахнуть.

Я одариваю нашу мореходку кривой улыбкой.

— Моя дорогая свояченица, это будет настоящий захват заложников. Не те заложники, от кого ты избавляешься, а те, за кого можно потребовать выкуп и вести переговоры. Ради денег. Неужели ты думаешь, что король Дании не захочет вернуть сына и невестку? За них придется выложить кругленькую сумму, помяни мое слово.

— Значит, это превращается в легитимную операцию по похищению людей, — вздыхает она. — Ты же знаешь, как я ненавижу сдерживаться.

— Справишься. — Я откашливаюсь и смотрю на команду, ожидающую моих указаний.

— А теперь послушайте сюда, парни, — гремлю я. Сэм уже давным-давно перестала закатывать глаза на то, что ее называют парнем. — Сегодня у нас будет несколько иной подход. Вон тот симпатичный корабль — наш, и к тому же это датский военно-морской корабль. Если дама тут права, на борту находятся принц и принцесса.

— О-о-о, — со смехом отзывается команда.

— И у меня возникло предположение, что живыми они ценятся куда дороже, чем мертвыми. Конечно, мы заберем их добычу, если таковая у них имеется, и поступим по обстоятельствам с частью их команды, но когда мы поднимем на борт королевскую чету, я не хочу, чтобы с их голов упал хоть один волос. Ну, разве что если принц носит один из тех париков. Тогда можете смело швырнуть его за борт. — Я смотрю вниз на Стерлинга Маккоя. — Тебе лучше подготовить для них камеру.