Я вытираю пот со лба, моя сорочка уже прилипает к коже, так как температура под палубой начинает расти. Мне хотелось бы подняться наверх, чтобы ощутить ветерок и посмотреть, как мы отплываем, но я знаю, что Эрик назовет меня путающейся под ногами. Поэтому я остаюсь внизу, раскладывая свои вещи, пока пот не начинает катиться у меня по груди и рукам, а затем падаю спиной на кровать.

Должно быть, я задремала, потому что в следующий момент моя каюта сотрясается, а в иллюминатор бьют дождь и волны. Я сажусь на постель, и в воздухе больше не пахнет смолой и потом — лишь свежим морским бризом и тем восхитительным электричеством, которое приносит с собой шторм.

Я поправляю платье и волосы, затем выхожу из каюты и быстро направляюсь на палубу корабля, проходя мимо матросов и слуг, которые кланяются мне вслед, пока мое лицо не омывают хлесткие струи дождя.

— Ваше Высочество, вам небезопасно находиться здесь, — говорит мне Мигель, один из матросов, когда я ступаю на палубу.

Но я даже не слушаю его. Мне кажется, будто во мне оживает нечто давно уснувшее. Матросы кричат друг другу, отдавая команды переставить паруса, вокруг царит полнейший хаос, но я зачарована. Дождь теплый, ветер растрепал мои волосы, и я ловим себя на том, что улыбаюсь, запрокидывая голову к небу, которое темнеет с каждой секундой. Наступили сумерки, сгущенные черными тучами наверху, а когда я смотрю на запад, то вижу последний свет оранжевого заката, застывший вокруг силуэта ближайших островов.

— Вам действительно лучше вернуться вниз, мэм, — говорит Мигель, беря меня за локоть. — Это не место для женщины, а тем более для принцессы.

Я бросаю на него взгляд, а вода стекает по моему лицу.

— Где Эрик?

— Он ведет себя благоразумно и сидит внизу.

— Никто никогда и не говорил, что я благоразумна, правда ведь, Мигель? — произношу я, чувствуя, как ко мне возвращаются силы. Я высвобождаюсь из его хватки и аккуратно иду по палубе — сколько бы лет ни прошло с тех пор, как у меня появились ноги, ходьба всегда оставалась для меня непростым делом, и я слегка прихрамываю, что невозможно скрыть. Я дохожу до бака, где наш боцман Иван стоит вместе с лоцманом — местным жителем, нанятым для помощи в ночной навигации.

— Ваше Высочество, — удивленно произносит Иван. — Вам лучше…

— Да, спуститься вниз, мне уже говорили, — отзываюсь я. — Я просто хотела подышать свежим воздухом.

— У вас будет предостаточно времени для свежего воздуха в предстоящие месяцы, — отвечает он, стряхивая капли с шляпы и водружая ее обратно на голову. — Но шторм — не самое подходящее для этого время.

— Насколько сильным он будет? — спрашиваю я, всматриваясь в темноту перед нами. Плавание по ночам, особенно между островами, где полно рифов и скрытых опасностей, всегда рискованно. А если добавить к этому шторм, ситуация может стать по-настоящему сложной.

— Не должен быть слишком сильным, я полагаю, — говорит он. — Мы проходим внизу, а он проходит наверху.

Я вцепляюсь в поручни, пока корабль разрезает волны, и вдруг желаю оказаться здесь в одиночестве. Только я, море и мои мысли. Мне кажется, будто мою душу вытягивает к самой поверхности воды.

Я устремляю взгляд на далекие огни, усеивающие береговую линию по другую сторону темных волн — костры и фонари людей, живущих на этих островах. Я ловлю себя на мысли, какова их жизнь, есть ли у них заботы. Если бы я могла променять свою жизнь на их.

Я моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд. Некоторые из огней начинают двигаться, словно отделяясь от острова.

Затем на фоне того последнего зернистого луча сумерек возникают гигантская мачта и паруса, и я понимаю, что на самом деле это корабль. Большой, скользящий прямо на нас. Я хмурюсь, пытаясь сообразить, как вообще возможно их приближение, учитывая, что с той стороны у них совсем не должно быть ветра в парусах, и тем не менее он есть.

Корабль начинает растворяться у меня на глазах.

Один за другим огни на корабле гаснут, пока я едва могу разглядеть его.

— Там корабль, — удивленно говорю я, указывая в ту сторону. — Я видела корабль.

— Где? — спрашивает Иван, и они вместе с лоцманом подходят ко мне, вглядываясь в темноту.

— Он был там. А потом просто погрузился во тьму, словно все фонари задули один за другим. Я смотрю на них. — Зачем им это делать? Разве они не хотят, чтобы мы их видели?

Глаза лоцмана округляются, и он испуганно качает головой.

— Нет, — произносит он с сильным акцентом. — Нет. Нет, этого не может быть, только не сейчас.

— Что? — резко спрашивает Иван. — Говори немедленно, кто это?

— Это… Братство Крови.

Я переглядываюсь с Иваном.

— Братство Крови? — повторяю я. — Ты имеешь в виду пиратов?

— Да. Пираты! — восклицает лоцман.

Иван тяжело сглатывает и бросает на меня суровый взгляд.

— Принцесса, я настаиваю, чтобы вы немедленно ушли внутрь. Скажите принцу спрятать ценности и укрыться самим.