— А ты не считай, будто бы ты один правильный, а все вокруг без головы. Попробуй ты уследить за взрослой совершеннолетней девицей, у которой на фоне того, что любимый папочка предал не только мамочку, но и её, не то что крыша подсвистывает — её к чёртовой матери уносит. Давай, иди объясни своему ребёнку, что ты не её предал, только маму предал, а ребёнка ты продолжаешь любить. Вот пока эта взрослая, совершеннолетняя девица не поймёт, что папа у нас предатель избирательный, она так и будет устраивать все эти диверсии. И то, что ты на меня срываешься и говоришь, что «ах, ничего сложного в том, чтобы приглядеть за дочерью», ну так я тебе и говорю: раз не сложно — забирай. Собирайте чемоданы и вези её в свою новую квартиру, и следи. Хотя нет, знаешь, — я щёлкнула пальцами и обошла стол, опустилась в своё кресло, откинув его чуть назад, а ноги вытянула на край стола. — Пусть твоя, эта небесная, вся такая воздушная и приятная Алина сидит и за ней следит. А чего такого? Она же уже взрослая, не грудничок без титьки.

— Ты понимаешь, что ты сейчас просто утрируешь?

— А ты понимаешь, что ты сейчас не делаешь ничего лучше? Я тебе позвонила с проблемой. Проблема не решена. Ты не шевелишься. Конечно, тебе наплевать. Это же не ты сидел за рулём той машины, правильно? У тебя сейчас мозги отсохли и перекочевали в то самое место, которым ты так ретиво размахиваешь при каждой встрече со мной. Тебе этого не понять. Твои юристы не шевелятся. Твои ищейки-безопасники не шевелятся.

— Как раз-таки все они шевелятся. И у меня возникает закономерный вопрос: кто такой Ермаков?

Я выдохнула и потёрла переносицу.

— Ну, в смысле, кто такой Ермаков? Я ж не спрашиваю, кто такая Алина. Тебе какое дело до того, как я провожу свои вечера?

Мне показалось, что сейчас Игоря хватит инфаркт.

— Хватит, — задохнувшись, начал он.

Я протянула руку вперёд и несколько раз взмахнула ладонью, намекая на то, что: “ты давай, касатик, постарайся как-то сформулировать свои мысли, а не только здесь ядом плюйся.”

— Ты что, это хочешь сказать?

— Что я хочу сказать? Я не хочу сказать — я тебе сказала реальные вещи так, как обстоят сейчас дела. Ты почему-то в это поверить не хочешь и устраиваешь мне сцены. Или что, твоё поспешное желание развода уже не так горит? На что надеялись, сударь? Вы уйдёте, а я буду в башне сидеть и слёзы по вам лить? Да нет. Твоё место на постели не остыло, а я уже выбирала кандидатуру. И, кстати, — я щёлкнула пальцами и потянулась, расправляя грудную клетку, — я бы тебе рекомендовала присмотреться к твоему партнёру Горностаеву. Он был в первых рядах, которые решили принести мне свои глубочайшие соболезнования по поводу развода. При этом соболезнования имели очень тяжёлый вес. Ну так, килограмма четыре в виде здоровенного букета алых роз. Ах да, — я отодвинула ящик стола и бросила коробочку вперёд. — По поводу веса бриллиантов я, конечно, ничего не могу сказать, но согласись, Горностаев прям умеет ухаживать. Ещё документов о разводе нет, а он мне подарки дарит, пишет: «Виктория, если вам вдруг понадобится какая-то помощь, если вдруг вам будет безумно одиноко, я знаю, как вам справиться с этой проблемой».

Игорь зарычал, дёрнулся ко мне, а я улыбнувшись, произнесла:

— Слушай, а ты знаешь институт семьи? — Лёгкое неузнавание, непонимание во взгляде, и я добила: — Так вот, меня оттуда отчислили. Живи теперь с этим.

Глава 15

"Чем меньше мужчину мы любим, тем больше времени он у ног"

Из записок разведенной женщины

Игорь задохнулся, махнул рукой в мою сторону. А я подумала о том, что до его прихода моё утро было не настолько идеальным, а теперь прям стало самым лучшим. Ведь нет ничего прекраснее, чем понимать, что от моего имени кого-то корёжит не по-детски, прям как блудниц на исповеди.

— Знаешь что, — начал слишком серьёзно, патетично Игорь и даже шагнул к столу. — Мне абсолютно без разницы, кто там тебе какие подарки шлёт.

Но от чего-то его взгляд всё равно падал на эту дурацкую коробочку из ювелирного.

— Ну, без разницы и без разницы. Тогда и не лезь, пожалуйста, в вопросы того, кто такой Ермаков.

Я оскалилась и посмотрела на него снизу вверх.

— Я бы, может быть, и не лез, если бы это касалось исключительно тебя. Но это, к сожалению, затрагивает почти всю нашу семью.

— Да что тебе этот непонятный чувак так приелся?

Да, меня покусывало любопытство. Я просто понять не могла, что там Евгений отжог на этот раз. Но мне казалось, ничего приятного именно для Игоря.

Бывший муж перетряхнул плечами так, что тонкая футболка натянулась на груди, и сквозь зубы бросил:

— Ну вот, встреться с ним и всё сама узнаешь. Любопытство ведь кошку сгубило, — произнёс он так едко, понимая, что я именно из-за этого растягивала диалог.

Игорь вылетел из моего кабинета, а я растёрла глаза.

Нет, ну с другой стороны, проснулась очень быстро. Прям, можно сказать, адреналиновый подъём.

И когда я услышала разговоры из гостиной, то мне стало любопытно, а что там решил вещать предатель и изменник.