Закончив быстро с завтраком, я проследила за тем, как Федя собрался на дополнительное занятие и после поцелуя и разговоров о том, чтобы не задерживался, а сразу домой, я вернулась к Лизе. Посмотрела на её недовольное лицо и поняла, что, Господи, я ни на какую работу не хочу. Я хочу в психоневрологический диспансер, ей-богу.

— Я понимаю, что ты, скорее всего, обижаешься на меня, обижаешься на отца, но…

Лиза остановила меня одним взглядом.

— Я ни на кого не обижаюсь. Понимаю, что все всё равно заболеют и сдохнут.

Я обхватила подбородок ладонью и посмотрела за окно — а лето то пролетало, как депутат по встречке.

— Лиз, я тебя умоляю, пожалуйста, даже если ты хочешь куда-то выйти, дай об этом знать. Серьёзно. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Я прям там лягу. Не надо никаких ночных клубов, не надо никаких сомнительных компаний. Я тебя умоляю. И дело не в том, что мне чего-то для тебя жалко. Дело в том, что ты моя плоть и кровь. Я помню, как ты запинаясь, в три года гоняла по детской площадке вместе с великом. А ещё я помню, как совсем недавно собирала тебя на выпускной. Черт возьми, Лиз, я очень сильно не хочу, чтобы однажды твой ребёнок поставил тебя в ситуацию, когда до тебя просто не доходит, что вы разные. Я правда этого не хочу. Но, к сожалению, судьба такая капризная мигера, что примерно так оно и получится.

Лиза закатила глаза, встала из-за стола.

— Я тебя услышала. И нет, я не говорю о том, что буду покладистой от твоей прочувственной речи. Я говорю о том, что взрослый человек и могу сама за себя решать. А вы с папой, видимо, считаете от того, что я совершила какой-то проступок, должна теперь сидеть как Рапунцель. Ну, так я буду сидеть как Рапунцель. Распишу свою спальню под хохлому-граффити.

Я потёрла лоб. Это был разговор в никуда. Лиза забрала у Игоря это дебильное упрямство, а у меня, скорее всего, ничем не объяснимое желание победить в любом случае.

— Лиз, я тебя умоляю…

Лиза прошла мимо меня, едва дотронувшись кончиками пальцев моего запястья, тяжело вздохнула.

— Собирайся на работу. Ты уже опаздываешь. Я знаю, что у тебя коллекция.

Я поспешно кивнула и впрыгнув в вишнёвое платье, стояла уже возле дверей, когда Лиза несмело выглянула из-за угла и махнула мне рукой. Я очень сильно хотела надеяться на то, что приеду с работы и Лиза будет дома. Но, зная своего ребёнка, я эту надежду заталкивала куда-то подальше.

На работе всё было стабильно: истерики, скандалы, кто-то падал в обморок, кто-то сел на подушечку с французскими иглами, у кого-то случился экзистенциальный кризис, кому-то захотелось круассанов и пончиков. А я во всей этой суматохе должна была работать. Я созванивалась с одним из своих инвесторов. Планировала подготовить межквартальный отчёт, поэтому следом как раз-таки созванивалась с бухгалтером. И всё это летело настолько быстро, что я только успевала приоткрывать рот для того или иного ответа.

А когда в обед я выползла из ателье, то поняла, что вот у любой женщины терпение сильное, конечно, но не бесконечное. А мужики почему-то принимают его за безлимит.

Так и Ермаков. Его тачка прописавшись, стояла на нашем паркинге. И на этот раз Евгений, выйдя из машины, повёл себя немного нетипично — он двинулся навстречу. При этом я поняла, что у него в одной руке два стаканчика с кофе, в другой руке какой-то крафтовый пакет.

— Слушай, — когда он приблизился, я улыбнулась, склонив голову к плечу, — я так понимаю, что твои перемены с понедельника слишком сильно затянулись. Настолько, что я давным-давно вычеркнула тебя из своих планов на жизнь. А ты всё надеешься, что если привезёшь мне стаканчик кофе и круассан, что-то изменится.

Ермаков, приблизившись, всучил мне пакет и следом вытащил из подставки один стаканчик с кофе.

— Держи, заноза.

В пакете оказались не круассаны и не пончики, а австрийский штрудель в миниатюре. Один мне, один ему.

— Можем жрать тут или можем пройти в мою машину.

— Что ты в этой машине делать собрался?

Ермаков набрал в грудь побольше воздуха и честно признался:

— А мне показалось, что сраться по телефону уже не так интересно. Поэтому я решил приехать и подраться в реале. Вот тебе мой ответ, чем мы с тобой будем заниматься в машине. Ты мне, возможно, пару раз съездишь по морде, обольёшь кофе. Ну а я, так и быть, запущу руку тебе под платье.

А я поняла, что до машины, в принципе, идти не надо. Драка начнётся прям здесь.

***

Милые, история литмоба от Виктории Вишневской Бывшие. Единственная для неверного

– Предлагаю обмен: мою жену на твой бизнес.

Я застываю у входа в кабинет, так и не успев повернуть дверную ручку. Это ведь голос моего мужа? И он, что, предлагает… меня?

– В каком веке ты живёшь? – от пронзительного и сурового голоса Барса я вся покрываюсь мурашками. Муж что, продаёт меня за вторую половину центра моему бывшему?! – Я не возьму её против воли.