Глава 1

«Когда-то давным-давно бабушка заплетала мне косы и приговаривала, что всю жизнь женщинам больно…»

Из старых записок студентки.

— Осторожнее, Игорь, пожалуйста, — поморщившись, попросила я, упирая ладонь мужу в плечо.

Игорь замер, опёрся о локоть и сузил глаза. В свете ночных бра было видно, как в его зрачках начала подниматься тьма.

— Ты просто больно по груди сделал, — произнесла я скованно, не зная, как корректнее донести, что не надо меня хватать и сжимать до синяков.

Игорь медленно облизал губы.

— На сегодня, пожалуй, хватит.

— Игорь, прости, я не хотела, — стала оправдываться я, ощущая столько стыда, который тут же ударил мне в лицо, что даже страшно было поднять голову. — Я же знаю, что ты ещё не всё… И…

Я действительно не знала, как подобрать слова для того, чтобы охарактеризовать нашу с ним постель именно сегодня.

— Закончим, — пренебрежительно вскидывая верхнюю губу, произнёс муж и передёрнул плечами. — Всё равно больше ни черта не будет, Вик.

Он развернулся, и свет с его стороны кровати стал ярче от движения ладони по датчику. Я подтянула колени себе к груди и запустила пальцы в волосы.

Игорь вышел из ванной с полотенцем на бёдрах. Я поползла к краю кровати и спустив ноги, посмотрела на него снизу вверх:

— Игорь, прости, я не хотела. Я правда не хотела, — голос дрогнул.

У меня слёзы на глазах были не от того, что мне нанесли не знаю какую травму. У меня слёзы на глазах были из-за того, что каждая крупица недопонимания в браке закладывает такой вираж для будущего конфликта, что страшно становилось.

— Нет, Вик, ты хотела. Ты сказала, и я принимаю твою позицию.

Он говорил как-то замедленно, делая большие паузы между словами, что было для него нетипично.

— Я не знаю, может быть, нам к семейному психологу сходить или к сексологу, — тихо пролепетала я, стягивая с прикроватного диванчика свой халат.

Я действительно была готова на всё что угодно. Да хоть к гадалке идти.

— Я знаю, что есть хорошие специалисты. Помнишь?

— Угу.

— У нас ребята ходили. Я даже сейчас фамилию назову: по-моему, Розанова Ольга — специалист по семейным взаимоотношениям. Давай сходим?

И прозвучало это настолько жалобно, что я на себя шикнула внутри.

— Твою мать. А давай сходим в загс? — вздохнув, повернулся ко мне Игорь и поставил бутылку на край комода.

— Чего? — в непонимании уточнила я, не зная, как реагировать.

— Давай сходим в загс, подадим заявление на развод.

Я приоткрыла рот, не понимая, что произошло.

Если бы не была настолько сейчас подавлена, я бы, скорее всего, как-то эту тему обсмеяла. Но я была в растерянности.

— Из-за того, что попросила не делать мне больно?

— Из-за того, что с другой в постели, я спрашиваю, надо ли мне быть понежнее и готова ли она, чтобы в неё вошёл.

В два шага Игорь оказался возле кровати, сел на корточки. Полотенце распахнулось, оголяя бёдра.

— И самое дерьмовое, Вик, что у тебя я не хочу узнать даже как дела. Поэтому давай сходим в загс и подадим на развод.

Я не понимала.

– С какой другой? — Только и спросила я и Игорь улыбнувшись, запрокинул голову к потолку, а в глазах мелькнуло что-то похожее на какую-то сладость от воспоминаний, блеск такой нетипичный.

— Её зовут Алина. Чем-то на тебя в молодости похожа. Волосы каштановые. Только подлиннее твоих.

Я смотрела на него и не понимала, о чём он говорил и для чего он мне это говорил. Я не могла ничего сказать, потому что женщине, когда по-настоящему больно — она замолкает.

Я замолчала.

— И вот так вот получилось, что последние полгода у меня есть другая женщина. Не женщина — девушка. Молоденькая.

Игорь улыбнулся своим мыслям и от него вдруг стал исходить терпковатый, сладковатый аромат восхищения.

Меня замутило.

Так пах кладбищенский жасмин.

Мне казалось, что я сейчас примерно как героиня одного из стихов: на правую руку надела перчатку с левой руки. Вот настолько я была растеряна.

— И пока ты занимаешься своим бизнесом, пока ты детьми занята, у меня вот другая. Нет, ты не подумай, что я тебе что-то в укор говорю, будто бы ты не должна была ничего этого делать. Должна. Баба же сама по себе такая домовитая, хозяйственная. Ты меня, в принципе, всё время устраивала. Дети у нас с тобой опять-таки хорошие получились. А Федька так вообще загляденье: тринадцать лет, спортсмен.

Гордость звучала в голосе.

Федя спортсмен. Да, занимался хоккеем.

— Ты в неё влюблён?

Я почему-то даже не искала ответа на вопрос: почему он мне изменил. Потому что по его реакции я видела всё — он был в неё влюблён. В эту непонятную девушку, которая похожа на меня в молодости.

Но мне казалось, я тоже ещё не в старости. Мне сорок лет.