– То я уже не буду с тобой больше договариваться, Вика. Ты, конечно, сама по себе победа, но я-то никогда не был проигравшим.

– Ты хочешь получить ответы на вопросы? Но при этом продолжаешь вести себя как последнее хамло. Ты делаешь всё возможное для того, чтобы у нас не было диалога. И мне просто интересно: на что ты надеешься? На то, что сыграет твой авторитет и я вдруг тебя забоюсь? На то, что во мне проснётся совесть, я тебя пожалею? Слушай, у нас и так больше семидесяти процентов мужиков жалкие. Ну куда вас ещё жалеть?

Ермаков набычился, дёрнулся ко мне и, взмахнув ладонью, перехватил меня за шею, притягивая к себе.

– А ты чего такая борзая? Вот случись что – ты находишься с мужиком в запертой машине. Ты даже сделать ничего не сможешь. Ты ни убежать не сможешь, ни долбануть меня не сможешь. Ты на что рассчитываешь, устраивая мне здесь эмоциональные качели? Как ты защищаться, твою мать, будешь?

Но в этот момент я взяла и перехватила его пистолет, который зажала между сиденьем и подлокотником. Он был не взведён, поэтому я, не боясь, ткнула Ермакова в рёбра стволом.

– Вот это я буду делать, Жень.

***

Милые, провокационно низкая цена на историю Анжелики, которая была для мужа всем: хорошим другом, матерью детей, женой, а он ребенка на стороне растил и еще возмущался чего это Анжелика плачет из-за этого.

История бестселлер. Самые неожиданные повороты. Две измены в одной истории. Два предательства.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 18

«И мне не жаль, ничего не жаль. Полный газ и в пол педаль…»

Из лиричного.

Ермаков замер. Мне показалось, что он даже дышать в какой-то момент перестал. А я вспомнила о том, что моя мама не боялась, что её дочь могут обидеть. Моя мама до слёз радовалась, когда её дочь не наворотила три короба оскорблений всего лишь из-за косого взгляда. Вот это был как раз-таки тот случай, когда мама поняла бы, что надо расплакаться ещё и на моменте, когда дочь не схватилась за пушку.

— Вика… — медленно, с оттяжкой, подбирая слова: – Я, помнится, тебе говорил, что никогда нельзя брать в руки пушку, если не готова выстрелить.

В этот момент Ермаков резко перехватил мою руку и сам дёрнул затвор.

– А с чего ты взял, что я не могу? – Я улыбнулась, посмотрела на него снизу вверх.

А он по-прежнему не шевелился, словно бы давая на откуп мне всю происходящую фантасмагорию.

– Ты такой не была, – покачал он головой, через раз дыша. – А вот сейчас ответь мне, пожалуйста: если бы твои родственники тонули с акулой, кого бы ты первая бросилась спасать?

– Акулу, Ермаков! – Захохотала я. – В первую очередь от своих детей.

Потому что я прекрасно знала, что Лиза захочет эту акулу одомашнить и посадить её в каком-нибудь аквариуме, а Федя запросит обязательно клыки из пасти акулы.

Ермаков хрипло рассмеялся.

– Ну, по поводу дочери – это как раз понятно. С сыном не знаком. Но и с сыном у меня никаких вопросов не возникает.

– А вот с дочерью ты поторопился, – улыбнулась я и ткнула его ещё раз стволом в рёбра.

Одно время я очень сильно гордилась тем, что никогда себе ничего не ломала – ни палец на ноге, ни руку. Но, глядя на нынешнюю ситуацию, до меня доходило, что я вроде бы себе ничего не ломала, но почему-то моя психика размахивала ножом, сидя в углу. И это однозначно говорит само за себя.

– Так и будешь сидеть, держа пушку возле моего сердца?

– Да, – спокойно отозвалась я и посмотрела на Ермакова.

Потому что в девятнадцать лет мне казалось, что мне обязательно очень сильно нужен сильный мужчина, который решал бы все мои проблемы. Сейчас же я понимала, что, к сожалению, сильных мужчин практически не существует. Поэтому, проревевшись, а я будила своё альтер эго – Сашу Белого из «Бригады» и решала всё сама.

Как и сейчас, я собиралась решить всё сама.

– Если ты рассчитываешь на то, что я буду смущаться, буду отводить глаза и реагировать, как малолетка, то ты ошибаешься. И тот факт, что ты затащил меня к себе в машину, говорит лишь о том, что ты на меня никак повлиять не можешь.

Я смотрела на него, и перед глазами мелькали картинки прошлого. Я старалась проморгаться, чтобы этот экскурс в «давным-давно» наконец-таки прекратился.

– Ты же сама всё сделала, – улыбнулся Ермаков, поглубже вздохнул, потому что, видимо, сидеть и ждать моего решения было невыносимо.

– Да ладно? – искренне изумилась я и потёрла кончик носа свободной рукой. – Скажи мне, пожалуйста, сколько раз ты был женат?

– Трижды, – оскалился Ермаков.

– А разведён ты сколько раз?

– Трижды, – ещё шире улыбнулся Ермаков.

И в этот момент я покачала головой и уточнила:

– А это всё из-за того, что не для таких мама ягодку растила, да?

Хотя подтекст в этой фразе был другой: «Что же ты, который то и дело тыкаешь мне моим возрастом, не смог построить свою жизнь долго и счастливо с какой-нибудь молодой?»

Ермаков прекрасно это считал.