Она теряет хватку на моих руках, пока я её трахаю. Я не боюсь причинить ей боль. Она хочет настолько жёстко, насколько я могу дать, и её истекающая киска — тому доказательство. С каждым движением мои глаза грозят закатиться.

Она ощущается…

— Ты ощущаешься… — замолкаю я, на секунду просто теряясь в ней.

— Так, блядь, хорошо, — кричит она.

— Да. — Я целую её. — Именно так…

— Уэйд…

Она стонет моё имя, пока я снова и снова вколачиваюсь в неё.

Я вижу, как она борется, пока я её трахаю, пытаясь продлить чувство. Когда наматываю волосы на руки, наблюдаю, как сопротивление начинает угасать. Нет ничего прекраснее, чем видеть, как Айви сдаётся, потому что я знаю — она никогда и ничему не уступает легко.

Наблюдать, как она отдаётся удовольствию, которое я дарю каждый раз, входя до самого конца, — вот награда, которой я добиваюсь.

— Такая нуждающаяся маленькая нахалка. Такая нетерпеливая. Твоё тело умоляет о моём члене.

— Да… — кричит она, когда я сильно хватаю её за волосы и запрокидываю голову, чтобы прижаться губами к её рту.

— Тогда скажи мне, Айви. Прямо сейчас, в эту секунду…

Я целую её.

— Кому принадлежит твоя киска?

— Блядь, — протяжно хнычет она, снова закатывая глаза.

— Кому, Айви? — усиливаю давление, вколачивая её вверх по стене и большим пальцем потирая затвердевший клитор, отправляя её за край.

Её голова подаётся вперёд, прекрасные глаза открываются и на одно короткое мгновение сосредотачиваются на моих. Одно мгновение, в котором время и пространство перестают существовать, пока она шепчет:

— Тебе, Уэйд. Тебе.

От её слов в груди вспыхивает неожиданное тепло. Оно захватывает меня, поглощает полностью, и я отпускаю её волосы, больше не способный себя контролировать.

Мой член дёргается и изливается в неё, пока она разваливается вокруг меня, её киска требует каждую каплю, которая у меня есть, и с каждым спазмом тесных стенок затягивает меня глубже.

— Айви… — растягиваю её имя в стоне, закрывая глаза и ударяя ладонью по стене, чтобы не потерять сознание.

Я понятия не имею, как долго кончаю. Знаю лишь, что кажется, будто никогда не закончится.

Маленький палец приподнимает мой подбородок, заставляя встретиться с ней взглядом и возвращая к ней. На её прекрасных губах играет лукавая улыбка.

— Похоже, я тоже тобой владею.

Глава 41

Декабрь

Я смотрю на свои сапоги в пыли, ожидая Айви и прислонившись к открытой двери силосной башни. Сорок семь дней мы делаем одно и то же, и сегодня впервые она опаздывает.

Я знаю, что прошло сорок семь дней, потому что каждое утро Айви напоминает мне, сколько дней мы уже тренируем Крылья ангела и сколько ещё осталось до того момента, когда она должна будет самостоятельно выскакивать из стартовых ворот.

Хотя мне не стоит удивляться, что я стою здесь и отмораживаю задницу.

Айви с самого утра как на иголках. Она пролила кофе на первую фланелевую рубашку, перепутала время телефонной встречи с организаторами, а теперь, когда мы уже собирались отправляться на тренировочный трек ради важного момента Ангела, снова побежала в офис, бормоча что-то о том, что «на улице ветренее, чем она думала».

Стук её сапог сообщает, что она идёт ко мне по длинному коридору.

— Блядь, ты даже меня почти заставляешь нервничать, — говорю я, когда она наконец появляется в поле зрения.

Подойдя ко мне, Айви шумно выдыхает, поднимает скранч и улыбается.

— Не могла его найти. Я так, блядь, нервничаю, — говорит она, когда мы начинаем идти.

«Опоздала из-за пропавшего скранча? Эта женщина совсем потеряла голову, но, блядь, даже так выглядит прекрасно».

— Она должна сделать это сегодня. Если получится, до января всё пойдёт как по маслу, — тараторит она, прикусывая губу. — Как думаешь, у неё было достаточно времени?

Её фиолетовые глаза ищут у меня ответы, хотя она и без того знает их все, но я не возражаю. Думаю, её потребность во мне приносит мне какое-то умиротворение.

— Одно можно сказать наверняка, теперь, когда ты нашла скранч, она, блядь, справится гораздо лучше, — фыркаю я, пытаясь её успокоить.

— Сегодня мне разрешено вести себя нерационально. От того, уложится ли она в график, зависит очень многое, — говорит она, шлёпнув меня и одевая резинку на запястье.

— Она прекрасно справится, Беда, — говорю я, сжимая её плечо, пока мы идём.

Холодный воздух обжигает лицо. Подходя к треку, я сразу замечаю уже ожидающего нас Роуэна Маккоя. Он подписал с нами контракт сразу после того, как мы привезли Ангела домой, и теперь официально является нашим жокеем для её участия в Дерби. Он оказался именно тем, на кого мы надеялись, и они с Айви прекрасно работают вместе.

Выяснилось, что у них много одинаковых подходов, которые я люблю называть нетрадиционными. Поэтому большую часть времени они объединяются и отвергают мои более старомодные идеи.