— Господи, там холоднее, чем ведьминой сиське в латунном лифчике! — кричит папа Дин, когда они с мамой Джо подходят к нашему столику, а его ковбойская шляпа припорошена снежинками.

— Господи, дед. Умеешь эффектно появиться, — говорит Коул.

Нэш встаёт, чтобы придвинуть ещё два стула к нашему и без того переполненному столу, а затем исчезает в передней части бара.

— Нужно же как-то обозначить своё присутствие. Не могу позволить Блейку Шелтону весь вечер красть внимание.

Он хлопает Уэйда по плечу, а я сдерживаю улыбку.

— Ты уже выпил? О чём ты вообще, блядь, старик? — спрашивает Уэйд, пока весь стол тихо посмеивается.

— Можно минуту внимания? — раздаётся голос Нэша в микрофон со сцены. — Сегодня мы сделаем кое-что немного необычное, поскольку завтра канун Рождества, а среди нас находится местная суперзвезда, — говорит Нэш, указывая на Уэйда, пока двое сотрудников «Конь&Бочки» выкатывают за ним огромный телевизор с плоским экраном.

— Ублюдок, — рычит Уэйд, наблюдая, как следом официант выкатывает современную караоке-систему.

В тёмном баре его глаза мгновенно находят мои. Он качает головой и сжимает кулаки.

— Я, блядь, его размозжу, — ворчит он, сразу обвиняя во всём Нэша.

Я накрываю рукой предплечье Уэйда.

— Вообще-то, шеф… помнишь то пари, которое мы заключили на днях?

Я невинно улыбаюсь ему и никогда ещё не испытывала большего удовлетворения, чем в тот момент, когда у него отвисает челюсть, а лицо выражает настоящий шок от осознания, что за всем стояла я. Затем он наклоняется и шепчет так, чтобы слышала только я.

— Ты так хорошенько мне за это заплатишь, Беда…

Я улыбаюсь.

— Смерть от томной кантри-музыки? Я рискну.

Я хихикаю, а рядом со мной Сиси заливается смехом.

Глава 43

Три бурбона и пара шотов текилы спустя мы с парнями уже стоим на сцене и исполняем свою версию «Friends in Low Places» Гарта Брукса, и если бы не я, мы бы, блядь, полностью всё провалили. К концу песни Коул переходит на воздушную гитару, которой позавидовал бы сам Джимми Пейдж, а Нэш строит Сиси свои сексуальные рожи, пока танцует — поправка, извивается — на сцене.

А я? Я полностью сосредоточен на черноволосой красавице за столиком, которая смотрит на меня так, словно немного возбуждена и немного боится того, что я сделаю с ней за то, что заставила меня петь караоке перед полным залом местных. Возможно, мой худший кошмар, но, если больше ничего, я мужчина слова. И я в любой день готов подняться сюда и выставить себя дураком, если означает, что всё её внимание будет принадлежать мне, как сейчас.

Айви встаёт из-за стола и выходит на танцпол вместе со всеми девушками, пока мы заканчиваем, а несколько приятелей Коула из полиции занимают сцену и стараются как могут, исполняя «Kick the Dust Up» Люка Брайана.

Я перевожу дух за нашим столиком рядом с прилично подвыпившим папой Дином и наблюдаю, как двигается Айви. Грёбаное тёмно-синее платье, возможно, станет моей смертью. Её волосы собраны в гладкий высокий хвост, открывающий сияющие плечи, а платье без бретелек облегает её до талии, а затем свободно спускается до колен. И всё, о чём я могу думать, — задрать его и вколачивать в неё член, пока она не закричит.

— Ладно, народ, мы сделаем перерыв. Караоке продолжится после нескольких песен от заведения, — говорит Нэш в микрофон несколько минут спустя.

В колонках начинает играть «Highway Boys» Зака Брайана, а Айви гипнотически двигается под музыку, подпевая каждому слову.

Я отпиваю бурбон, когда дед толкает меня локтем, держа в руке свой стакан.

— Мы так и будем вечно притворяться, что вы двое не спите вместе? — спрашивает он.

Я едва не выплёвываю бурбон.

— Блядь, старик, — отвечаю я.

Он смеётся своим громким, сердечным смехом папы Дина, от которого глаза почти полностью превращаются в щёлочки.

— Парень, я старый, а не мёртвый. И эта девушка смотрит на тебя совсем не как на своего босса.

Я фыркаю, но мне нечего возразить, потому что, когда смотрю на неё на танцполе, она действительно глядит на меня так, словно больше всего хочет, чтобы я прижал её к себе. И, блядь, это прекрасное зрелище.

Возможно, самое прекрасное из всех, что я когда-либо видел.

— Просто всё между нами, чёрт возьми, никого не касается, — говорю я, делая большой глоток.

— Такие девушки встречаются нечасто. Если ты не заберёшь её себе по-настоящему, это сделает кто-нибудь другой. То, что ты признаешь происходящее, ещё не означает, что всё обречено на катастрофу. И, Уэйд, давай на минуту без всей чепухи, потому что твой отец сказал бы то же самое в любой день недели. Тебе идёт быть счастливым, — произносит он слишком серьёзно.

— Блядь, ты убиваешь мне весь кайф сентиментальной хернёй, дед.

Он ухмыляется.

— Вот именно, — говорит он, поднимая стакан в сторону танцпола, где какой-то грёбаный придурок только что надел свою ковбойскую шляпу на голову Айви.