Пусть женится на Уинтер, я искренне надеюсь, что они будут счастливы вместе.

Меня утешает и то, что меня не пригласят на свадьбу.

Уже поздно, когда неделю спустя я возвращаюсь с окраины, и всё принимает скверный оборот. Сегодня сильный шторм, ветер яростный, а из-за закрытых водных путей мне пришлось возвращаться в Эмери на поезде. Теперь Шторм продолжает свирепствовать, разрывая небо.

Когда я вхожу в свою комнату, там слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но что-то заставляет волосы на затылке встать дыбом. Я сканирую тени, моргая и пытаясь различить неясные очертания. Там кто-то есть?

— Где ты была? — раздается голос из темноты, и мои плечи напрягаются.

Только этого мне сейчас не хватало. — Кто здесь?

— Я спросил, где ты была, — повторяет голос.

— Я была в библиотеке, занималась, — отвечаю я, используя заранее подготовленное оправдание, и с грохотом бросаю на пол тяжелый рюкзак для убедительности.

— Поздновато для занятий, — говорит другой голос слева от меня.

— Да, я отстаю, — отвечаю я, делая шаг назад.

Вспыхивает свет, освещая шестерых человек, выстроившихся полукругом, включая моих двух соседок по комнате. Я узнаю Брика и еще нескольких членов Арии.

— Что происходит? — спрашиваю я, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Сципион Бофорт хочет, чтобы мы присматривали за тобой, — отвечает кто-то. Девушка с колючими сиреневыми волосами. — А мы заметили твои так называемые «ночные учебные сессии».

— Я занята на кадетской подготовке, — говорю я, ненавидя то, что чувствую необходимость оправдываться. — У меня много домашней работы, которую нужно нагнать. Вот и всё.

— Больше ни у кого, кажется, нет этой проблемы, — говорит Силла, моя соседка. — Все остальные уютно устроились в своих постелях.

Я задаюсь вопросом, куда делась Домино. Сделали ли они с ней что-нибудь? Она один из немногих людей в моей жизни, кто всё еще разговаривает со мной, и волна защитного порыва обжигает грудь.

Но что, если она знала, что они планируют засаду на меня?

Я отгоняю эту мысль. Она бы не поступила так со мной. Она слишком хорошая. И если она ушла, чтобы обезопасить себя, я не могу её за это винить.

— Просто оставьте меня в покое, — говорю я, поднимая подбородок. — Я вам ничего не сделала.

— Разве? — спрашивает Сеси с уродливой насмешкой на лице. — Мы тебе не доверяем. Тебе здесь не место.

— По чьим критериям? По каким-то выдуманным правилам, которые кто-то установил сотни лет назад? Это действительно имеет значение? — спрашиваю я. — Я не буду стоять у вас на пути, а вы не будете стоять у меня. Обещаю, я здесь не для того, чтобы шпионить за Арией.

В ответ я вижу лишь пару моргающих глаз, возможно, до кого-то доходит смысл моих слов, но предвзятая структура нашего окружения — не главная их забота сейчас.

— Убирайся из нашей комнаты, — говорит Силла. — Навсегда. Ты портишь здесь всё. — Она машет рукой под носом. — Здесь воняет гнилью.

— И где я должна спать?

Честно говоря, я бы предпочла уйти, но мне больше некуда податься.

Она вальяжно подходит ближе и складывает руки на груди.

— Это не моя, черт возьми, Неприятность.

Страх и гнев завязывают узлы у меня в груди. Мне просто нужно уйти. Спать в случайном коридоре было бы лучше, чем это. На каменном полу. На кровати из гвоздей.

— Убирайся, или мы заставим тебя, — говорит Силла, и очевидно, что она говорит это всерьез.

Я отступаю еще на пару шагов. — Хорошо. — Мне не справиться с шестерыми в одиночку. Может быть, я обращусь к Стиви, хотя знаю, что она ничем не сможет помочь. Я тянусь за своей сумкой, но они смыкают кольцо вокруг меня.

У них нет намерения позволить мне уйти отсюда без единой царапины.

— Я ухожу, — обещаю я. — Я не вернусь.

Краем глаза я замечаю, как кто-то поднимает руку, и вспышка коричневого меха привлекает мое внимание. Кровь отливает от конечностей, а из груди вырывается тихий, панический вздох: Брик сжимает Тедди в своем огромном кулаке.

Он ухмыляется, и злобный смех разносится среди моих обидчиков.

Силла делает шаг вперед, вставая прямо на моем пути и нарушая мое личное пространство. — Оу, маленькой принцессе Фиамы пришлось притащить своего мишку в школу, — говорит она детским голосом, который звучит совсем не мило. — Как прелестно.

— Отдай мне его, — говорю я.

Слова срываются с губ сами по себе, и я полная дура, ведь я только что показала, что именно для меня важно.

— Приди и возьми, — дразнит Брик, его уродливое лицо кривится в насмешке.

Это ловушка. Очевидно, что это ловушка, но я всё равно тянусь к этой последней ниточке, связывающей меня с прежней жизнью. За последние несколько недель я потеряла всё. Друзей. Семью. Жениха, даже если он мне был не нужен. Я даже постепенно теряю лучшую подругу.

Тедди — единственная связь, оставшаяся с той, кем я была.