Взгляд, которым он смотрит на меня, подсказывает, что, возможно, это и то, и другое одновременно.

Будто он сам не может поверить в то, что делает, но у него нет сил остановиться.

— Рук? — Что я спрашиваю? Я хочу знать, что будет дальше. Почему он пошел за мной? Почему мы стоим здесь, и между нами вибрирует только чистая энергия?

В горле внезапно пересыхает, и я тоже облизываю губы. Его взгляд фиксируется на кончике моего языка, и я думаю, что он, возможно, задается теми же вопросами.

До этого я целовалась всего с парой парней, не считая Нокса. Робкие поцелуи в тени. Пара сессий с «зажиманиями» под громкую музыку и рекой алкоголя на вечеринках Общества. Ничего, что значило бы хоть что-то.

У меня не было никого, кроме Нокса, и тот факт, что он — мое единственное знание о мужском теле, кажется мне трагической дырой в основах моего образования.

Ореховые глаза Рука блестят в полумраке ниши, и я краем сознания улавливаю далекие звуки вечеринки. Возможно, обо мне там уже забыли. Хотя вряд ли.

Но я хочу забыть обо всем, хотя бы на мгновение.

Может, Рук это чувствует. Может, он понимает, как сильно мне нужна эта связь.

— Я не понимаю, — говорит он.

— Что именно?

— Ты совсем не такая, как я ожидал, Поэт Грейвс. Избалованная принцесса Фиамы, которая понятия не имеет, насколько ей повезло. Твои гладкие волосы, твоя идеальная кожа и этот голос «богатой девчонки».

— У меня нет голоса «богатой девчонки», — возмущенно возражаю я.

— Есть. И меня бесит, как сильно, блять, мне хочется тебя поцеловать.

Мое дыхание перехватывает, пальцы сжимаются на лацканах его пиджака, а по позвоночнику пробегает волна обжигающего жара.

— Так сделай это, — говорю я, пытаясь придать голосу оттенок вызова. Слова едва успевают сорваться с моих губ, когда его рот накрывает мой. Я подаюсь вперед, привставая на цыпочки, а его рука скользит к моей пояснице, притягивая меня вплотную.

Наши губы встречаются в горячем контакте, и мой тихий вздох заставляет его на секунду отстраниться, прежде чем он снова целует меня. Сначала медленно, неспешно, исследуя мягкость и текстуру наших губ. Его язык находит меня, превращая этот момент во что-то совсем иное. Я стону. Это совсем не похоже на любые поцелуи, которые я знала до этого. Он проникает в мой рот, и мы становимся всё более неистовыми. Его ладони обхватывают мое лицо, он запрокидывает мою голову, ныряя в этот поцелуй, словно собирается поглотить меня целиком.

Мы прижимаемся друг к другу; мое тело оказывается зажато между стеной и его сильными руками, грудью и ногами. Тепло разливается в животе и за ребрами, когда его руки скользят по моим плечам, вниз по бокам, и наконец ложатся на бедра.

— Черт, — выдыхает он, отстраняясь, чтобы перевести дыхание. — Нам не следовало этого делать.

Мои руки снова сжимают его пиджак.

— Почему нет?

Он не отвечает, прежде чем снова набрасывается на меня, его губы снова на моих, пальцы впиваются в мягкую кожу на талии. Я цепляюсь за его руки, обхватываю напряженные бицепсы, а затем мои пальцы скользят вверх, в мягкие локоны на его затылке.

— Поэт! Ты где?

Голос прорезает момент, разрывая нас друг с другом. Рук отступает, его спина врезается в противоположную стену, он проводит рукой по уголку рта. В его взгляде, устремленном на меня, горит огонь. Мы оба тяжело дышим, наши грудные клетки вздымаются в такт.

— Поэт? — снова звучит голос, и из-за угла появляется Домино. — Я волновалась. Церемония сейчас начнется.

И тут она замечает Рука. Её взгляд скачет между нами, прежде чем на губах расцветает понимающая улыбка. Я вижу растрепанные волосы Рука и яркий, дикий блеск в его глазах. Только дурак не сложил бы два и два.

— Простите, что прерываю, — говорит она с ухмылкой. — Но вы оба нужны там.

— Ты ничего не прервала. Мы просто разговаривали, — говорю я, как последняя лгунья, пытаясь привести себя в порядок. — Мы идем.

Домино упирает руку в бок, явно не покупаясь на мою ложь.

— Ладно, только не задерживайтесь. Сципион Бофорт уже почти готова, и она не похожа на ту даму, которая любит ждать.

Я выдыхаю резкий, почти истеричный смешок. — Мы будем прямо за тобой.

Домино бросает на меня внимательный взгляд, удостоверяясь, что правильно поняла ситуацию и что мне не нужна помощь.

— Я в порядке, обещаю, — уверяю я её.

Она кивает и возвращается в бальный зал, прежде чем я нахожу в себе мужество встретиться взглядом с Руком.

— Нам, наверное, стоит… — я указываю направление, куда ушла Домино.

— Да. Иди. Я сейчас буду.

В его тоне звучит столько холодности, что я отталкиваюсь от стены, стараясь не принимать это на свой счет.

Уходя, я оглядываюсь через плечо и вижу Рука: он запрокинул голову, глаза закрыты, а на лице застыло мучительное выражение, словно он только что совершил очень большую ошибку.

Глава 44