— Правда? И чего же ты тогда хочешь? Жить в моем доме, тратить мои деньги и разрушать мою жизнь? Пока все вокруг тебя жалеют? Пока ты врешь мне прямо в лицо? Пока смотришь мне в глаза и говоришь, что не хочешь узнавать пол нашего ребенка, потому что вдруг так полюбила сюрпризы? Ты просто хочешь, чтобы все внимание было приковано к тебе, чтобы тебя бесконечно нянчили, чтобы все было только по-твоему, а платил за это я? Знаешь, кто ты после этого? Ты умная девочка, но давай я тебе немного подскажу, ладно? Это делает тебя…

— Хватит! — Логан сузил глаза. У него дрожали губы. Руки были сжаты в кулаки и заметно тряслись. Николь к этому моменту уже опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, закрыла лицо руками и начала раскачиваться вперед-назад. — Ни слова больше!

Гейб снова усмехнулся, не сводя с него безумного взгляда.

— Чувак, она здорово тебя окрутила, да? Наслаждайся, пока можешь. По утрам она все такая же сумасшедшая? Все еще делает ту штуку с…

— Тебе нужно уйти, Гейб. Сейчас.

— Ты не можешь выгнать меня из моего собственного дома!

— Мне плевать, — сказал Логан. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Костяшки пальцев уже побелели. — Пошел вон.

Гейб вытер рот тыльной стороной ладони и ухмыльнулся.

И вдруг стал совершенно спокойным.

От этой внезапной холодности по спине Николь пробежал озноб.

Она его не знала.

Совсем не знала.

— Знаешь что? Я уйду. Оставлю вас, голубков, наедине. Но сначала хочу кое-что спросить. По-мужски… — Гейб посмотрел Логану прямо в глаза. — Извини, кажется, я так и не запомнил, как тебя зовут.

— Логан.

Гейб презрительно усмехнулся.

— Логан, точно. Логан с работы. Как же я мог забыть? Скажи мне, Логан с работы. Ты все еще трахаешь ее, пока она беременна моим ребенком?

54 Тротуар

Гейб ушел.

Подъездная дорожка опустела.

Остались только Николь и Логан, стоявшие рядом и молча разглядывавшие трещины в бетоне у себя под ногами.

И вдруг они стали их замечать.

И вдруг оказалось, что они повсюду.

— Ты в порядке? — спросил он, притягивая ее к себе.

— Нет, — ответила она, вытирая лицо рукавом толстовки. — Мне так жаль. Я собиралась ему рассказать. Он приехал за этими рабочими документами, мы говорили о ребенке. Я так боялась сказать ему о нас. Но все, что он говорил… это неправда. Просто… все так сложно. Это полный кошмар. Все.

— Все хорошо, — сказал он. — Я рядом. Я не злюсь. Я тебе верю.

Она закрыла глаза.

— Я не знаю, как через это пройти. Не знаю, смогу ли.

— Через что? — Его руки бессильно опустились вдоль тела. И вдруг Николь почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо в жизни. — Через что именно?

— Через это. Через нас. Через все. Хоть через что-нибудь. — Сердце словно оледенело. Онемело. Наверное, оно сейчас разбивалось. Но она ничего не чувствовала. — Ты должен понять. Сейчас моя жизнь — сплошной хаос.

Он молча смотрел на нее, нахмурившись.

— Николь, — сказал он. — Это и моя жизнь тоже.

55 Суровая любовь

— Твою мать, Николь.

— Знаю, — ответила она.

Николь свернулась клубком в ногах своей кровати и буквально рассыпалась на части. А ее лучшая подруга уже целый час просто стояла рядом и молча наблюдала за этим.

Николь рассказала ей все.

И когда рассказывать больше было нечего, когда не осталось ни вопросов, ни воспоминаний, которые еще можно было бы вытащить наружу, Мари села рядом с ней, подняла один из брошенных Неро теннисных мячиков и медленно выдохнула.

— Мне кажется, в одном Гейб все-таки прав, — сказала она.

— Что? — Николь уставилась на нее. — В каком смысле?

— Послушай, я на твоей стороне. Просто он цепляется за эту странную, почти абсурдную формальность. Он говорит, что Логан не должен был получить тебя, если бы все сложилось по тому, другому, более правильному сценарию. Но дело в том, что этого не произошло. Это все равно что спросить Гейба, спал бы он с той самой девушкой, которая выгуливала собак, если бы у вас дома уже было двое детей — и никакого Неро. Вы оба пытаетесь представить все черным или белым, но жизнь так не работает. И я знаю, что ты не начинала эту войну. Но, честно говоря, даже если бы начала — что с того? Ты правда хочешь вернуться к той жизни, которая у тебя была?

— Нет, просто…

Мари положила теннисный мяч обратно и покачала головой.

— Все, что происходит между тобой и Логаном… Я бы никогда в жизни не подумала, что все закончится именно так. Когда ты призналась мне насчет ребенка, я уже понимала, что вы оба зашли слишком далеко. Но даже тогда мне казалось, что вы максимум несколько месяцев повстречаетесь — и все. В тот вечер, когда я буквально притащила тебя к нему домой, я просто хотела, чтобы ты хоть раз сделала что-то для себя. Чтобы повеселилась. Чтобы поняла: существует целый мир, кроме Гейба, бесконечных попыток завести ребенка и всего остального. Но ты так много мне не рассказывала. Я даже не представляла, что ты…

Николь задержала дыхание, заранее приготовившись услышать вопрос.

— Как давно ты любишь его, Николь?

Она закрыла глаза.

Она не знала ответа.