Ответа не было. Она стучала снова. И снова. И снова.

— Логан, пожалуйста! Мне так жаль! Я…

Наконец дверь открылась.

Но на пороге стоял не Логан.

Это был Дейв — со скрещенными руками, плотно сжатыми губами и игровым контроллером в руке.

— Логан в душе, — сказал он, придерживая дверь. — Передам, что ты заходила.

— Подожди! — Николь ухватилась за потрескавшуюся дверную раму. — Я просто хочу поговорить с ним, ладно? Я совершила ошибку. Он не отвечает на мои звонки. Пожалуйста, ты не понимаешь.

Дейв бросил взгляд через плечо, в глубину дома, затем вышел наружу и закрыл за собой дверь. Рука так и осталась лежать на ручке.

— Думаю, тебе лучше уйти, — сказал он.

Николь обхватила себя за локти и нахмурилась.

— Почему ты так меня ненавидишь?

Дейв медленно выдохнул и убрал руку с дверной ручки.

— Я не ненавижу тебя, Николь, — сказал он. — Просто Логан — самое близкое к брату, что у меня когда-либо было. Мы с самого детства присматривали друг за другом. Ты это знаешь. И ты знаешь, какое у него огромное сердце. Он всегда видит в людях только хорошее. Но с тобой все еще серьезнее. Когда дело касается тебя, он перестает думать. Так было всегда. Так что ничего личного, ладно? Я просто устал смотреть, как ему снова и снова разбивают сердце. Поставь себя на мое место. Ты бы это одобрила? Ты бы хотела, чтобы такой человек снова и снова входил в жизнь твоей лучшей подруги? Или твоей сестры?

Николь болезненно поморщилась.

— Я не… Я…

Она опустилась на верхнюю ступеньку крыльца и уставилась в ясное полуденное небо, затем подняла голову и посмотрела на него.

— Сколько ты знаешь?

— Все, — ответил он.

— Про это лето? Про мою жизнь? Или… или про то, что было раньше?

Он слегка наклонил голову. Николь едва заметно, медленно кивнула и закрыла глаза.

— Я безумно его люблю, — сказала она. — Ты должен это понимать. Все это не просто так. Я больше никогда не причиню ему боль.

— Послушай, — сказал он, садясь рядом и кладя контроллер на ступеньку. — Я знаю, что жизнь обошлась с тобой несправедливо. И мне правда тебя жаль. Но я просто не понимаю, как у вас вообще может что-то получиться. Я вижу, что вы счастливы. Честно, никогда не видел Логана таким счастливым. Это правда. Но знаешь, что еще я вижу? Двух людей, которым все время не везло со временем. Двух людей, чьи жизни движутся в совершенно разных направлениях и которые где-то глубоко внутри оба знают, чем все это закончится.

— Мне жаль, — сказала она. — Но я не могу просто уйти. Ты ведь можешь это понять?

Дейв покачал головой.

— Следующим летом ему исполнится сорок. Сорок. А ты до сих пор замужем. И через… сколько? Четыре месяца у тебя родится ребенок. Неужели ты не понимаешь, о чем я? До того как появилась ты, у него уже была своя жизнь. Планы. Цели. Вещи, которые были для него важны. Все это уже двигалось вперед. А потом вдруг появилась ты — и раз, все исчезло. Что теперь будет со всем этим? Когда вы вообще собираетесь об этом поговорить? Какое место он займет в твоем мире? И какое место ты займешь в его? Как вы вообще собираетесь со всем этим справиться? Как собираетесь растить этого ребенка?

— Я не знаю, — ответила она. — Дрожащими руками она поднялась на ноги. — Но я должна попытаться.

Николь тихонько постучала в закрытую дверь ванной Логана на втором этаже, а затем вошла, даже не дожидаясь ответа, которого так и не последовало.

Пар — горячий, густой и будто уставший — заполнял комнату, окутывая все вокруг: покрытые испариной стены, запотевшие зеркала, шаткие стеклянные перегородки, затянутые плотной дымкой, не позволявшей Николь увидеть единственное, что ей сейчас хотелось видеть во всем мире. Душ продолжал шуметь. Пар продолжал клубиться. Сердце Николь продолжало бешено колотиться от боли.

— Логан, мне так жаль.

Тишина.

— Пожалуйста… давай просто поговорим.

Снова молчание. Она сделала еще шаг вперед. Все ее тело дрожало. Сердце наконец разбивалось. Она уже не знала, что с ней станет дальше, если он ничего не скажет. Если не позволит ей все исправить.

— Ты больше не можешь так со мной поступать, — наконец произнес он спустя минуту. Его голос был надломленным, но все равно оставался таким знакомым. Это был Логан. Только без радости. — Нельзя впускать меня в свою жизнь, а потом выталкивать обратно. Нельзя смотреть на меня так, как смотришь ты, а потом убегать, когда становится трудно. Я этого не заслужил. Я больше так не могу.

— Я знаю. — Николь медленно опустилась на кафельный пол и провела пальцем по потрескавшемуся шву между плитками. Прислонилась головой к стене и попыталась не заплакать. — Прости.

Он выдохнул.