Николь прошла в дальнюю часть магазина и начала перебирать стойку с уцененной спортивной одеждой кислотного цвета. Логан, в нескольких метрах от нее, стоял у стены с кроссовками и сокрушался по поводу Великой Катастрофы Слишком Широкого Носка перед каждым, кто готов был его слушать. Время от времени она отрывалась от изучения ярко-желтого спортивного топа и разглядывала его с головы до ног. Все-таки белая футболка ему невероятно шла. Все дело было в трицепсах. И в загаре тоже. Да и эта потрепанная кепка только добавляла шарма.

Логан уже минут семь с жаром вещал, с отвращением размахивая этим преступно узким кроссовком, пока двое не менее возмущенных продавцов согласно кивали, когда вдруг поймал взгляд Николь.

Все его лицо озарилось улыбкой.

Он чуть наклонил голову.

Прикусил губу.

А потом, не сводя с Николь глаз, сказал несколько слов одному из продавцов, протянул ему банковскую карту и направился прямо к ней.

У Николь перевернулось все внутри. Остальной магазин расплылся перед глазами. И с каждым его шагом она таяла все сильнее. Она знала это. Он тоже это знал. И уменьшенная, более молодая и более темноволосая версия Логана, пробивавшая его кроссовки на кассе и наблюдавшая за ними через весь магазин, тоже это знала.

Все было написано на раскрасневшемся лице Николь. На ее влажных ладонях, чуть приоткрытых губах и на том, что она не могла и тридцати секунд продержаться, не закрыв глаза, не коснувшись шеи и не проведя пальцами по волосам. К тому моменту, когда Логан остановился всего в нескольких сантиметрах от нее, Николь пришлось напомнить себе, что нужно дышать.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — едва слышно ответила она. — Нашел свои кроссовки?

— Нашел, — сказал он.

Николь кивнула.

На этот раз она забыла вдохнуть.

Логан обхватил рукой металлическую перекладину стойки с одеждой всего в нескольких сантиметрах от ее кулака, который она сжимала так сильно, что костяшки побелели. Его пальцы стиснули перекладину крепче, отчетливо выделяя каждый мускул, каждое сухожилие и каждую вену на предплечье.

Николь хотелось засунуть это предплечье себе в рот.

Ему нужно было только подойти чуть ближе.

Всего лишь опустить руку.

Всего лишь произнести ее имя.

Схватить ее за локоть, затащить в примерочную, резко задернуть шторку. Прижать к зеркалу, задрать платье, впиться зубами ей в шею. Одной рукой зажать ей рот, а другой…

— Ну что, достаточно уже помучилась? — спросил он.

— Ч-что?

— Я про наше грандиозное турне по беговым магазинам Большого Лос-Анджелеса. А не… ну…

Николь снова кивнула.

Тяжело сглотнула.

— Присмотрела себе что-нибудь? — спросил он. — Готова ехать?

Она закрыла глаза, потерла шею и попыталась сделать так, чтобы во рту было не так… влажно.

— Да. Готова.

Когда она снова открыла глаза, рука Логана все еще лежала на перекладине. Он разжал пальцы, вытер ладонь о джинсы и кивнул в сторону выхода.

— Ладно, — сказал он. — Тогда пойдем.

Магазин — самый обычный прямоугольник с одним-единственным, отлично обозначенным выходом — каким-то образом превратился для них в настоящий лабиринт. В конце концов они все-таки выбрались наружу и дошли до машины Николь, каждый сжимая в руках по несколько обувных коробок, пока раскаленный асфальт продолжал отдавать накопленное за день тепло.

Николь завела двигатель, прочистила горло и попыталась вспомнить, по какой стороне дороги вообще нужно ехать. Логан, что было на него совсем не похоже, почти молчал. Включил радио. Николь не сводила глаз с дороги. Ни один из них даже не подумал включить кондиционер. Музыка сливалась в сплошной шум. Движение на дорогах сгущалось. Они просто ехали домой в этой густой, липкой тишине, в которой даже такие простые понятия, как время, расстояние и светская беседа, будто увядали. Они даже не вспомнили, что забыли забрать димсамы.

И к тому моменту, когда они съехали с трассы и свернули в переулок рядом с домом Логана, Николь окончательно потеряла над собой контроль. Она резко затормозила, загнала машину в переулок и с силой перевела рычаг коробки передач в режим парковки.

— Может, ты уже наконец меня поцелуешь?

Логан вздрогнул и смял в руке какой-то чек, который последние несколько минут задумчиво рассматривал.

— Послушай, нам нужно поговорить. О том, что произошло. О…

— Потом поговорим, — сказала она, отстегивая ремень безопасности.

— Николь, — произнес он.

Но не слишком громко.

И не слишком уверенно.

— Ты вообще представляешь, как сильно я тебя хочу?

Логан покачал головой, слегка приоткрыв рот. Снаружи солнце уже уступило место долгим синим сумеркам конца лета. Поблизости не было ни души.

— Хочешь, покажу?

Он издал какой-то странный звук.

И кивнул.

Николь перелезла через центральную консоль, прижала его к сиденью и уселась верхом ему на бедра. Левое колено упиралось в пассажирскую дверь, правое — оказалось рядом с рукой Логана, напряженно сжавшейся у ее ноги. Она заставила его откинуться еще немного назад, а затем медленно провела зубами по его шее. Он запрокинул голову, тихо застонав, и его кожа ощущалась на ее языке теплой и шероховатой.

— Все, о чем я думаю, — прошептала она, — Это как ты меня целуешь.