Минут через двадцать они уже бродили по торговому центру, будто застывшему где-то в девяностых, и зашли в затхлый магазин игрушек с динозаврами, где почти все было землистых оттенков, без ценников и покрыто толстым слоем пыли, копившейся годами.

— Такое ощущение, будто мы попали в машину времени, — сказала Николь, разглядывая полку с фигурками стегозавров. Они искали подарок для восьмилетнего племянника Мари, у которого через несколько часов начинался день рождения. — Или в какой-нибудь магазинчик в Ист-Виллидже, которым управляет загадочный одинокий старик.

— Вот именно, — сказала Мари. — В прошлом году я выписала Матео чек на его образовательный счет 529, и он расплакался при всей семье. Так что в этом году он получит дурацкую игрушку… и чек.

Николь рассмеялась и неспешно подошла к дальней стене магазина, где красовалась откровенно ужасная фреска. Она сфотографировала небрежно нарисованного птеродактиля с выпученными глазами, державшего букет праздничных шариков, и уже начала отправлять снимки одному вполне определенному человеку, когда услышала, как Мари зовет ее по имени. Она нашла подругу через пару рядов — та смахивала пыль с набора «Сделай сам вулканический апокалипсис».

— Как думаешь, у лавы бывает срок годности? — спросила Мари.

Николь, все еще глядя в телефон, убрала его в задний карман и пробежалась пальцами по списку ингредиентов.

— Тут есть пищевая сода. Через год она уже точно не сработает как надо. Но дома можно сделать что-то похожее с «Алка-Зельцером» или чем-нибудь еще. У тебя есть пищевой краситель? Рапсовое масло? Наверное, еще яйцо можно добавить… или горчицу. Что-нибудь для эмульсии…

Мари уставилась на нее с открытым ртом.

— Только не обижайся. Но ты гигантская чертова ботанка.

— Я не ботанка! Просто в детстве часто ходила в Научный центр Сент-Луиса. Вот Пейдж была ботанкой. А я ее просто поддерживала!

— Ну конечно. Нет уж. Ты первостатейная зануда, и мы обе это знаем.

Николь уже собиралась отпустить какую-нибудь колкость, когда взгляд зацепился за ярко-желтую коробку в пленке на верхней полке. Она поднялась на цыпочки и с помощью хвоста плюшевого трицератопса столкнула коробку себе в руки. Она успела прочитать только половину описания на боковой стороне, когда к ней подошла Мари.

— О, это идеально! — сказала Мари, едва не выхватывая коробку из рук Николь. — Пойдем скорее. Тут есть отличное место с замороженным йогуртом и кучей топингов.

Николь крепче прижала коробку к груди.

— Это мне.

Лицо Мари мгновенно просияло.

— Николь Спайер… Ты покупаешь муравьиную ферму? Ради парня?

— Это ты во всем виновата! Отстань от меня!

Мари с улыбкой посмотрела на покрасневшую до ушей Николь, затем повторила ее трюк с динозавром и столкнула с верхней полки еще одну муравьиную ферму — уже в стиле «Парка юрского периода». Поймав коробку, она подтолкнула Николь к кассе и громко расхохоталась, когда та начала расспрашивать до невозможности обкуренного подростка за кассой, продает ли производитель дополнительных личинок и наборы для чистки через интернет и, если да, быстро ли их доставляют.

— Можно я скажу еще кое-что? — спросила Мари, когда они снова вышли в торговый центр, которому, казалось, уже давно пора было под снос. Под мышкой у каждой были пакеты. Воздух под стеклянной крышей был влажным и пах горячими кренделями, курицей в апельсиновом соусе и черной плесенью. Кругом мигали киоски по ремонту телефонов и гудели массажные кресла.

— С каких это пор тебе нужно разрешение, чтобы говорить все, что вздумается?

— Я просто хотела отметить, как ты умудрилась перейти от празднования Нового года на Сен-Барте к покупке настоящих муравьев в крытом торговом центре где-то в глубине Торранса. Это…

Николь закатила глаза.

— Это что?

— Это будет лучший секс в твоей жизни, — сказала Мари. — Поверь мне. Самые странные парни всегда приятно удивляют.

36 Воскресный вечер бейсбола

— Просто скажи, что именно я должен делать, — сказал Логан, уставившись на огромный кусок феты с помятым ножом для чистки овощей, которому было лет десять.

— Нарежь кубиками, балбес.

— Так она же и так уже кубик, разве нет?

Николь швырнула в него помидоркой черри. Логан рассмеялся, легонько толкнул ее бедром, после чего принялся нарезать фету на не совсем ровные кубики и высыпал их в огромную миску, которую она нашла где-то в глубине его духовки. В открытое окно над кухонной раковиной сквозь рваную москитную сетку проникал теплый летний вечер, смешиваясь с криками болельщиков, недовольным гулом трибун и возгласами судьи на воскресном бейсбольном матче. Николь уже почти закончила мелко рубить мяту, петрушку и орегано, когда Логан подошел сзади, обнял ее за живот и положил подбородок ей на плечо.

— Мне нравится смотреть, как ты готовишь, — сказал он.

— Почему? У тебя что, тайные мечты о семейной жизни со мной?