— М-м. — Он провел губами по ее шее сзади. — Возможно.

Она тихо рассмеялась и пробормотала что-то несущественное, пока его руки медленно забирались под пояс ее шорт, играя с краем белья. Когда у нее перехватило дыхание, он прижал ее к столешнице, провел языком по изгибу ее плеча и прижался к ней между ног, а она на ощупь бросила в миску горсть зелени.

— Мы не дотерпим до сентября, — прошептала она, тяжело переводя дыхание. — Мы даже до середины матча не дотянем.

Он развернул ее к себе так, что ее талия оказалась в его руках, а пальцы вцепились в край столешницы за спиной. Ее губы приоткрылись, сердце забилось быстрее.

— Я не хотел тебя заводить, — сказал он. — Просто ты научила меня пользоваться овощечисткой, и меня это так… растрогало. Такое чувство, будто моя настоящая жизнь началась только сегодня, а предыдущие сорок лет…

Николь заставила его замолчать поцелуем. Судя по всему, ему это очень понравилось.

— Ой! — Она отстранилась. — Я совсем забыла! Я купила тебе самую идиотскую вещь на свете! Сразу о тебе подумала!

— Правда? — спросил он, пока Николь тянула его к входной двери, рядом с которой возле сброшенных ею сандалий стояла большая холщовая сумка. Она достала аккуратно упакованную коробку в сине-зеленый горошек с серебристым бантом сверху. Логан разорвал упаковку как маленький ребенок — торопливо, неаккуратно и совершенно без всякой стратегии.

— Муравьиная ферма! Ник!

Глаза Николь весело сощурились, когда Логан обнял ее.

— Там даже есть купон на личинок и все такое, — сказала она, положив ладонь ему на грудь, пока он рассматривал коробку. — Но я решила, что ты не захочешь ждать, поэтому заехала в зоомагазин и купила тебе муравьев, которых можно сразу запускать. Они… вообще-то у меня в сумке. — Николь быстро подошла к своей сумке, достала прозрачную колбочку с насекомыми и протянула ему, после чего снова оказалась в его объятиях. — Если захочешь, потом можешь заказать еще. И муравьиные туннели тоже, чтобы потом соединить ферму с другой. У них целый сайт со всякими аксессуарами и наборами для расширения. Я теперь, можно сказать, специалист.

— Ты просто до смешного основательная, — сказал он. — Это восхитительно. Неудивительно, что Бри хотела, чтобы Квентин отдал тебе ее должность. Я всегда…

Он не закончил.

Потому что Николь — чьи руки вдруг бессильно опустились вдоль тела — сделала шаг назад.

— Эй, — сказал он. — Ты куда пропала? Что случилось?

— Ничего. Все нормально.

— Ты же понимаешь, что я просто пошутил? — Он поставил коробку и колбу с муравьями, затем потянулся к ее руке. В итоге лишь осторожно коснулся пальцами ее безжизненно повисшего запястья. — Прости. Я не знал, что для тебя это больная тема.

— Это не больная тема, — сказала она. — Не то чтобы для меня было новостью, что я похоронила свою карьеру зря. У меня было достаточно времени, чтобы это осознать. Мне уже все равно.

— Николь, — сказал он. — Давай больше так не будем. Хорошо?

— Как?

— Возводить стены.

Он увел ее на кухню, достал из холодильника бутылку вина, затем кивнул в сторону террасы. Когда они вышли наружу, он налил вина сначала Николь, потом себе и посмотрел на нее. Она молча смотрела в теплый синий вечер, словно ее глаза были стеклянными.

— Отказаться от той работы — самое глупое, что я когда-либо сделала, — сказала она. — Даже глупее, чем выйти за Гейба. Ты же помнишь. Ты тогда был рядом.

— Послушай. — Он слегка качнулся в кресле назад и тут же остановил его ногой. — Тогда ты поступила так, как считала правильным. Никто тебя за это не осуждает.

— Серьезно? Ты серьезно хочешь сказать, что не считал мой поступок глупым?

— Я не думал, что имею право давать тебе советы насчет карьеры. У тебя и без меня хватало людей, с которыми можно было обсудить такие решения.

— А знаешь, мне даже немного жаль, что ты этого не сделал, — сказала она, прикусив язык и стараясь не вспоминать последние недели в «Портер Слоун». Второй выкидыш. Пятничную ссору с Гейбом. Субботний визит свекрови для «разговора по душам». И воскресенье, когда она решила уволиться. Все произошло так быстро.

— Я говорил искренне, — сказал Логан, — Той ночью в Нью-Йорке.

Николь снова почувствовала то странное тянущее ощущение. Только теперь оно было сильнее. Горячее, резче, громче. Она сделала вид, что ничего не происходит, отпила вина и усмехнулась.

— То есть про то, что каждый раз, когда ты заселяешься в роскошный отель по работе, втайне мечтаешь, чтобы это был DoubleTree — просто из-за печенья?

— Да, — сказал он, сжав ее колено. — Но я имел в виду и другое тоже. Нет ничего глупого в том, чтобы добиваться именно того, чего ты хочешь.