Правда хлынула в её тело, словно наказание. Вся сразу — и безжалостно. Всё, что последние недели она пыталась скрыть, забыть, похоронить внутри себя, вдруг окружило её, потянуло ко дну, начало топить. Изменивший ей муж. Её сломанное тело. Развод, которого она не могла себе позволить. Карьера, от которой она отказалась. Беременность, о которой так долго молилась. Суррогатная мать, которой она продолжала лгать. Всё это накрыло её с головой. Здесь. Сегодня. Пока сердце бешено колотилось, кожа горела, а тело отчаянно тянулось к другому мужчине. К человеку, который почти её не знал.

— Николь? Ты…

— Я не могу.

Логан сразу убрал руки. Сел. Провёл ладонью по лбу, расправил плечи, глубоко вдохнул и кивнул.

— Без проблем.

— Мне так жаль, — прошептала Николь, сгибаясь пополам. Она сидела, подтянув колени к груди и спрятав лицо в ладонях. — Я не понимаю, что произошло.

— Ты не обязана ничего объяснять.

Николь бессильно поникла. В темноте Логан натянул джинсы и поднял с пола рубашку. Он протянул её Николь, но она покачала головой.

— Я не хотела давать тебе ложную надежду, — сказала она, закрывая глаза. — Я не понимаю, что случилось. Правда. Я не специально, клянусь. Я действительно этого хотела.

— Всё хорошо, Николь, — мягко сказал он. — Не переживай. Правда. Всё совершенно нормально.

Минуту они молчали. Когда она наконец открыла глаза, Логан уже аккуратно складывал её платье и клал его на край журнального столика рядом с ней.

— Хочешь поговорить? — спросил он. — Хочешь, чтобы я ушёл? Хочешь, чтобы я отвёз тебя домой? Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Просто скажи, что тебе сейчас нужно, хорошо?

Она посмотрела на него.

— Думаю… мне лучше поехать домой.

— Хорошо, — сказал он.

Николь оделась. Логан отвернулся. Когда она была готова, они прошли через гостиную и вышли в коридор. Перед самой дверью Николь ещё раз обернулась — просто чтобы бросить последний взгляд, просто чтобы запомнить это место. Тот старый диван. Заваленные кухонные столешницы. Пустые, тёплые стены. А потом всё закончилось. Дверь закрылась.

Они молча дошли до машины Логана. Шестиминутная поездка оказалась долгой, быстрой и безмолвной. Окна были приоткрыты, и ночной воздух был холодным, влажным и безжалостным.

Он остановился у её дома.

— Я позвоню тебе, — сказала она.

— В любое время.

Николь кивнула и открыла дверь машины. В последний раз повернулась к нему. Он уже потянулся к ремню безопасности — даже после всего случившегося всё равно хотел проводить её до двери, — но Николь болезненно поморщилась, и он тоже. Он поджал губы, медленно положил руки обратно на руль, посмотрел на неё, и на этом всё закончилось.

Они стали чужими людьми.

Арт от переводчика.

P.S Давайте не будем обращать внимание на то, что позади Логана пропасть…

27 Точка невозврата

— Открой эту чёртову дверь, Гейб! — Николь колотила кулаками по гладкой деревянной двери номера в одном из отелей Беверли-Хиллз — всё ещё в том самом платье, всё ещё в тех самых босоножках. Костяшки пальцев горели. Голос полыхал от ярости. Она нашла списания за этот отель по его выписке с кредитной карты. — Хочешь поговорить? Ну так давай, мать твою, поговорим!

Дверь приоткрылась.

— Николь? — Гейб прищурился от света, хлынувшего из коридора. Выглядел он ужасно. — Ч-что случилось? Ты в порядке?

— Что случилось? Ты сейчас серьёзно? Всё случилось! Я, блядь, ненавижу тебя!

Гейб поморщился и покосился на наполовину заполненную багажную тележку, торчавшую возле лифтового холла.

— Потише, ладно? Тут…

— Даже не смей говорить мне успокоиться! — Она сжала в руке ключи. — Ты трахал двадцатитрёхлетнюю девчонку в нашем собственном доме! Пока я была на другом конце страны и пыталась завести ребёнка! Ты с ней спал, а я переводила ей деньги через Venmo! Так что прости, если мне глубоко насрать, что о тебе, обо мне или о нашем браке подумает этот парень с багажной тележкой!

Гейб снова зажмурился.

— Пожалуйста, просто зайди внутрь. Умоляю, зайди.

Николь протиснулась мимо него, с размаху ударила ладонью по выключателю и швырнула ключи в лакированное изголовье его неубранной кровати. Несколько встроенных светильников залили слишком стильным светом тот бардак, который он здесь устроил. Мятая одежда, пустые бутылки, разбросанные кредитки и…

— Ты что, нюхаешь кокс? — спросила Николь.

— Это…

— Нет! Даже не начинай! Всё, вечеринка закончилась! Я говорила с Валери! Её тошнит! Это правда происходит! Это…

— Правда? Думаешь, всё получилось?

— Ага! Ты станешь отцом! Паршивым, я уверена, но мне теперь от тебя никуда не деться, так что постарайся хотя бы не сдохнуть в ближайшие восемнадцать лет, договорились?

— Не деться? Это ещё что значит?