Николь немного помедлила, а потом заказала бокал белого вина. Логан — олд-фэшен.

— Сначала я говорю, что у меня безлимитные апгрейды мест на рейсах American Airlines. А если это не срабатывает — тогда да. Начинаю рассказывать про северо-запад Тихоокеанского побережья. Листочек за листочком.

Николь цокнула языком. Логан был из Сиэтла. Точнее, из Иссакуа. Она знала это, потому что он говорил об этом практически постоянно, без конца рассказывая про походы, залив Пьюджет-Саунд и о том, что шоссе 405 и рядом не стояло с дорогой Иссакуа — Хобарт в час пик.

— Ты так и останешься один до конца жизни. Ты ведь это понимаешь?

— У меня есть варианты! Просто они все…

— Слишком нормальные для тебя?

Он рассмеялся.

— Можно и так сказать.

Бармен, который, как Николь готова была поклясться, удивлённо приподнял бровь, поставил их напитки на чёрную ониксовую стойку.

— За тебя, — сказал Логан, поднимая стакан.

Николь подняла свой.

— За то, что ты не упускаешь ни единой возможности напомнить мне, что я хуже коробки изюма на Хэллоуин.

— За меня. За семь месяцев без убийства тебя.

Их бокалы соприкоснулись.

Их взгляды встретились.

Он посмотрел прямо на неё.

Но к тому моменту, как она перевела дыхание, попыталась прочитать его глаза, понять, что именно они хотели ей сказать, всё уже закончилось. Он сделал долгий глоток и принялся рассматривать тиснёный край своей коктейльной салфетки.

На неё никто никогда так не смотрел. Даже Гейб. Но уже через несколько секунд Николь не могла сказать наверняка, не придумала ли она всё это сама. Не показалось ли ей вообще, что он на неё посмотрел.

Она почесала ключицу, он поджал губы, и они снова просто стояли рядом, потягивая свои напитки в этой странной, почти синхронной тишине. Николь уже собиралась открыть рот и пошутить о какой-нибудь очередной ерунде, когда позади раздался голос:

— Привет, детка.

Николь резко обернулась.

Гейб. Наконец-то. Засовывая парковочный талон в карман пиджака. С опозданием на девяносто минут.

Николь постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— А… привет. Ты всё-таки приехал.

— Да, прости, я…

Гейб посмотрел поверх её плеча. Логан всё так же опирался на барную стойку, изучая узоры на той самой салфетке. Когда их взгляды встретились, Логан убрал её в карман, поднял стакан и коротко, вежливо кивнул Гейбу.

— Прости, дружище, — сказал Гейб, протягивая руку.

Логан с улыбкой пожал её.

— Не сразу тебя заметил. Лиланд, верно?

На запястье Логана напряглись сухожилия. Рукопожатие получилось крепким и жёстким.

— Рад видеть тебя, Гейб. Вообще-то Логан.

Гейб отпустил его руку.

— Точно. Виноват.

Логан сделал долгий глоток.

— Такое случается постоянно. Мои родители были хиппи. Всем детям дали какие-то безумные имена. Я и сам своё едва могу написать по буквам.

Гейб усмехнулся. Ещё раз посмотрел на Логана — на этот раз чуть дольше, — а потом наконец обнял Николь за плечи. Николь тем временем была ужасно занята: пересчитывала серебристые пайетки на своих туфлях и размышляла, не будет ли слишком странно, если она сейчас сбежит в туалет… и больше никогда оттуда не выйдет.

— Ну что ж, — сказал Гейб. — Спасибо, что составил Коли компанию. Сам знаешь, праздничные пробки.

— Ещё бы.

Гейб подозвал бармена и заказал виски безо льда. Следующие несколько минут они с Логаном болтали о холдинговых компаниях, а Николь водила пальцем по краю бокала с вином и, по сути, сосредоточилась только на этом. Они вообще собираются заканчивать? Когда уже кончится эта вечеринка? И где, чёрт возьми, Мари? На Луне?

— Знаешь, — сказал Гейб, — Именно так я и познакомился с… — он сжал её за талию, — …моей Коли. Стояла в каком-то баре при Нью-Йоркском университете и смотрела на меня так, будто готова убить. В каком-то крошечном платьице. Назвала меня финансовым братком прямо в лицо. Сказала валить обратно в Goldman. А к концу вечера я уже стоял за барной стойкой, рылся в чеках, пытаясь узнать её фамилию…

— Эта история интересна только нам с тобой, Гейб, — перебила Николь.

Но ведь ей пришлось его остановить, правда? Это же не их свадьба. И не ужин с друзьями Гейба. Даже не посиделки с Мари и её мужем. Логан вообще-то был её коллегой. Эта история была совершенно не к месту.

Гейб усмехнулся.

Логан почесал шею.

И на этом всё закончилось. Он пожелал Гейбу и Николь хорошего вечера и растворился в толпе.

— Странный парень, — сказал Гейб, теперь глядя только на Николь. Он поглаживал швы её платья, кончиками пальцев проводя по её рёбрам. Голос у него стал тише. — Господи, как же ты сегодня красива.

Николь улыбнулась, мягко убирая его руки и напоминая, что здесь её начальник. Здесь весь её офис. Она развернула его так, чтобы они стояли лицом от вечеринки, и тоже понизила голос.