Они просто лежали рядом, одни, будто подвешенные в какой-то другой реальности. Копировальная без окон сияла ярким островком света посреди чёрного моря — все остальные кабинеты и рабочие места уже давно опустели. Заснули.

Остались только они.

И тогда она повернулась к нему и снова увидела этот взгляд. Глубокий. Осторожный. Безрассудный. Болезненный. Очень, очень болезненный.

Но уже через полсекунды всё исчезло.

Как и в прошлый раз.

Он убрал руку.

— Я… Прости, я…

— За что? — спросила Николь, покачав головой. Стряхивая с себя это ощущение. Собирая себя, свои вещи и своё кольцо с бриллиантом. — За то, что подверг меня смертельной опасности?

Когда Николь уже направилась к двери, Логан всё ещё заглядывал в лоток для бумаги.

— Да, — сказал он. — Вдруг ты бы ноготь сломала.

22 Волны жары

Субботним утром на округ Лос-Анджелес обрушилась первая за это лето беспощадная волна жары, раскалившая почти каждый его уголок. К середине дня температура вдали от побережья перевалила за сорок градусов. И, разумеется, именно в этот момент Николь Спайер обнаружила себя в нескольких сотнях ярдов от бульвара Уилшир, в паре шагов от Логана Милграма и в опасной близости от дымящегося озера жидкого асфальта.

— Итак, — сказала Николь, вытирая пот со лба. — Напомни, пожалуйста, в чём именно прелесть этого места?

— Прости, тебе скучно? — спросил Логан. — Ты жалуешься на наше приключение? Хочешь найти тенёк, усесться под деревом и почитать?

— А так можно?

Логан ткнул её острым уголком брошюры о Ледниковом периоде.

— Ну открой уже свой разум. Попробуй хоть что-нибудь новое.

— Прости! — сказала Николь. — Просто я ненавижу это место.

— Пока ненавидишь, — поправил он. — Но смоляные ямы — это дело привычки. Обещаю, если я продержу тебя здесь ещё часов пять-шесть, ты начнёшь по-настоящему их ценить. А если задержимся до заката, может, ещё и чей-нибудь труп выловят.

Николь фыркнула со смеху и собрала волосы, промокшие у корней и прилипшие к шее, в высокий пучок. Жара облепляла её, словно плотная влажная плёнка. Логан, почти зеркально повторяя её движение, провёл пальцами по волосам, приглаживая торчащие пряди потом, выступившим на лбу. Когда его ладонь скользнула к затылку, край футболки задрался на несколько дюймов. Николь постаралась не смотреть. Несмотря на свою неизменную диету из глазированного печенья в форме зверюшек и куриных наггетсов из микроволновки, Логан выглядел… хорошо.

Нет, правда, очень хорошо. Непринуждённо, по-мужски, слегка влажный от жары и…

— Смотри на экспонаты, Спайер.

— Да иди ты.

Логан вопросительно изогнул бровь, а затем пустился в совершенно непрошенную пятнадцатиминутную лекцию об окаменелостях, изотопах и радиометрическом датировании, которая, насколько могла судить Николь, наверняка была абсолютно верной. В основном потому, что Логан умел говорить настолько убедительно, а ещё потому, что она не собиралась проверять ни единого его слова. Когда он наконец сделал паузу, предлагая задать вопросы, Николь закатила глаза.

— Раньше я всё думала, — сказала она, отпивая холодный кофе, который он купил ей в какой-то бывшей музыкальной лавке, переделанной в лапшичную, в переулке неподалёку, — Почему ты никак не можешь найти хорошую девушку и остепениться. Теперь всё стало предельно ясно. Всё дело в твоих мозгах.

Логан усмехнулся и прикусил нижнюю губу. Несколько минут они просто стояли под раскалённым мутным небом, наблюдая, как густая нефть лениво пузырится в грязных природных котлах. Просто стояли и смотрели.

— Логан?

— М-м?

Николь провела пальцами вдоль ключицы и уставилась в почти пустой пластиковый стакан. Она втянула последние капли растаявшего льда.

— Ты ведь на самом деле не девственник?

Он смерил её тяжёлым взглядом.

— Нет, Николь. Я не девственник.

Она расхохоталась.

— Просто уточнила.

Прошла секунда.

— Это…

— Да, Николь, — теперь смеялся уже он. По-настоящему смеялся. — Секс был с настоящими людьми. Иногда даже не один раз. Иногда — годами.

Николь залилась краской. Впрочем, такая жара была неплохим прикрытием. Наверное. Хотелось надеяться.

— Когда? — спросила она.

Он повернулся к ней, чуть наклонив голову.

— Ты опять пьяная? Это что, допрос?

Николь была абсолютно трезвая. Разве что слегка обезвожена. Но дело было совсем в другом. Она совершенно ничего не знала о личной жизни Логана. Да, они шутили — почти всегда за его счёт. Она знала, что он ходит в бары, на барбекю, на мальчишники. И что, по его собственным словам, однажды чуть не переехал в Висконсин ради какой-то девушки. Но с кем он знакомился, как приглашал девушек на свидания, чем занимался по субботним вечерам и как вообще ухаживал — она никогда не спрашивала, а он никогда не рассказывал.

До сегодняшнего дня.

— Прости, — сказала Николь. — Просто… не знаю.

— Ты хочешь, чтобы я перечислил тебе всех, с кем у меня когда-либо был секс?

— Нет… то есть…