Когда Логан и Николь наконец подошли к её машине, было уже почти полночь.

Тёмно-синее небо оставалось всё таким же приглушённым, всё таким же сонным. Они попрощались ещё минут двадцать назад, но оставалось обсудить столько важных вещей: димсамы, Duck Hunt и то, что Логан думает о Three Nights in August («Да пошли „Кабс“!»), «Нормальные люди» («Да пошёл к чёрту весь этот год в Швеции!») и «Мосте в Терабитию» («Да пошла ты, что заставила меня снова это читать!»).

Николь могла бы заниматься этим вечно.

— То есть ты считаешь, что «Американскую пастораль» мне лучше вообще пропустить? — спросил он, засунув руки в карманы и переступая с ноги на ногу на прохладном потрескавшемся тротуаре.

Его рубашка была выпущена наружу. Над головой мигал фонарь, а месяц висел в небе тонким серпом, словно давно уснул.

— Ну да. То есть книга потрясающая. Тебе точно понравится всё, что связано с Линдоном Джонсоном — вся эта история. Уотергейт, Вьетнам. Но она очень тяжёлая. Очень одинокая. После неё гарантирован книжный отходняк, понимаешь? Так что потом сразу придётся подсунуть тебе какой-нибудь любовный роман. Чтобы восстановить баланс.

— Ты всегда так делаешь, Миссури?

— Именно так, — сказала Николь, глядя на него. Пытаясь забыть, как ей нравилось слышать это прозвище. Как ей нравилось стоять рядом с ним на пустой улице глубокой ночью и говорить ни о чём. Говорить о книгах.

— Ты всегда была такой? — спросил он.

— Ботанкой? Книжной маньячкой?

Логан кивнул.

— Наверное. Знаешь это чувство, когда читаешь и будто паришь? Ты чувствуешь ноги под одеялом, чувствуешь страницы под пальцами, но тебя как будто здесь нет. Ты где-то посередине — между собственной кроватью и другим миром. Всё смешивается, и ты просто… зависаешь. Просто… нигде.

Логан молча смотрел на неё.

— Боже… Ну и человек же ты.

— Ага, — сказала Николь, вытягивая выбившуюся нитку из толстовки. — Книжная шлюха.

— Я бы выразился совсем иначе.

Николь сморщила нос, взялась за ручку дверцы машины, а потом снова повернулась к нему.

— Логан?

— Что?

Она обхватила себя за локти.

— Я хотела поговорить с тобой… о том, что было раньше.

— Это насчёт всех сюжетных дыр в «Матрице»? Потому что все знают, что ужин Сайфера с агентом Смитом вообще не имеет никакого смысла. Сайфер никак не мог попасть в Матрицу самостоятельно. Иногда приходится просто принять условности, Николь. Уж ты-то должна это понимать.

Она с трудом сдержала смех.

— Нет, не про твой дурацкий фильм. Это важно.

— Хорошо, — сказал он, сразу став серьезнее. — Что случилось?

Она знала такого Логана — серьёзного. Её всегда поражало, как быстро он превращался… вот в этого взрослого человека. Настоящего мужчину. Она видела это в тот первый вечер у него на кухне, потом — в прошлую субботу на пляже. Вчера — у неё на крыльце. И, конечно, почти три года назад, когда он нашёл её в офисном коридоре — согнувшуюся пополам, застывшую на месте.

— Я… эм…

Он молча ждал.

Она крепче обхватила себя руками, затем медленно выдохнула.

— Мне кажется, тебе стоит добавить в рацион побольше цитрусовых, — сказала она. — А то ещё цингу заработаешь.

19 Исследование салфетки

Декабрь, четыре года назад

— У тебя что, забрали корпоративную карту Banana Republic?

Николь, которая проверяла телефон в ожидании сообщения от Гейба, всё ещё застрявшего где-то на другом конце города из-за работы, подняла голову и уже закатила глаза. Перед ней стоял Логан — в костюме, при галстуке и с причёской, которую иначе как «идеальной для первого свидания» назвать было нельзя, — и ухмылялся.

— Очень смешно.

Они были на рождественской вечеринке агентства. Мари, которая где-то здесь бродила, рассказывала, что это любимый способ Квентина спустить пару сотен долларов с декабрьских премий сотрудников. В этом году он выбрал Culver Hotel — арт-деко отель с атмосферой старого Голливуда, где в эпоху ревущих двадцатых останавливались Грета Гарбо, Кларк Гейбл и другие звёзды. Спустя столетие отель всё ещё был пропитан историей. Казалось, скандалы въелись в стены тускло освещённого лаунжа, кружили по залу и отражались от каждой поверхности — чёрно-белой, зеркальной, позолоченной.

Логан положил пальцы на скошенный край барной стойки.

— Да шучу я. Ты отлично выглядишь. Очень празднично — прямо как рождественская ёлка! Напоминаешь мне дом.

— Ну спасибо. — Николь разгладила несуществующие складки на облегающем изумрудном мини-платье, которое Мари заставила её купить на прошлых выходных. Для этой вечеринки. С мужем. Которого здесь не было. — Именно такого эффекта я и добивалась. Ёлка.

Логан потёр подбородок.

— Я очень стараюсь, Спайер.

— Это ты называешь старанием? Просто подходишь к случайным девушкам в барах и говоришь, что они напоминают тебе твой странный родной город?

— Ну… — сказал он, подзывая бармена.