Логан смерил её взглядом, прислонившись к открытому стеклянному дверному проёму. Рядом висели постеры рекламных кампаний, благодаря которым Porter Sloane прославилось: печатная реклама роскошного отеля в Лас-Вегасе, несколько кадров из шестидесятисекундного ролика BMW и вполне себе NSFW-триптих с помятыми, странной формы и откровенно сексуализированными фруктами под слоганами вроде «Ну же, откуси», «Так и хочется съесть» и «Первый раз не забывается».

— А ты? — спросил он. — Почему ты бегаешь?

— Даже не знаю. Наверное… к концу пробежки мне просто хочется чувствовать себя так, будто меня хорошенько отметелили.

Логан ухмыльнулся и сделал долгий глоток кофе.

— Забавно, — сказал он. — Именно поэтому я хожу на свидания.

Николь рассмеялась.

Логан тоже.

А потом до самого конца рабочего дня они почти не смотрели друг на друга.

18 Книжная полка

В четверг вечером Николь поехала к Логану, чтобы рассказать ему оставшуюся часть правды. Вместо этого она оказалась на его диване, ела попкорн из микроволновки и смотрела Матрицу. Ну, скорее, она смотрела на то, как Логан смотрит Матрицу, но всё же.

— Тебе нужен перерыв или что-то вроде того? — спросил он. — Я понимаю, как тяжело тебе это даётся.

— Нет, болван. — она бросила в него подгоревшее зёрнышко. — Мне не нужен перерыв.

Он поставил фильм на паузу и улыбнулся ей. Просто этой своей нелепой, совершенно бесстыжей улыбкой. Он откинулся в угол дивана — всё ещё в рабочей одежде, всё ещё в носках от костюма, а его дурацкое лицо с каждой новой сценой становилось всё более небритым.

— Точно? Ты всё время… меняешь позу.

Николь, чьи голые ноги сейчас были сложены в нечто вроде позы лотоса, сердито посмотрела на него. Когда он приподнял бровь, она швырнула ему в грудь пакетик мармеладных червячков. Он поймал его и съел одного.

Он совсем не облегчал ей задачу.

Час назад она твёрдо собиралась рассказать ему о Валери, двух эмбрионах и о том, что сказал адвокат. Но потом он открыл дверь с таким видом, будто только что проснулся после дневного сна: лицо мягкое, волосы торчат во все стороны. Сказал какую-то дурацкую шутку, почесал затылок, предложил ей пиво — и всё остальное немного расплылось. Николь решила, что фильм и немного компании звучат совсем неплохо. А потом, когда она поняла, что фильм действительно очень плохой, было уже поздно. Потому что уходить ей не хотелось.

— Хотя от нормальной еды я бы не отказалась, — сказала она. — У тебя есть что-нибудь похожее?

— Уверен, я смогу что-нибудь сообразить.

— Подожди, это будет как один из тех челленджей с едой с заправки? Ты собираешься обвалять сырную палочку в крошке от читос? Будет соус для макания из Go-Gurt?

Логан жестом позвал её на кухню.

— Сейчас узнаешь.

И следующие полчаса Николь сидела задом наперёд на барном стуле, пока Логан с мучительной подробностью излагал устную историю плавучих мостов Сиэтла. Ещё он утверждал, что готовит. Когда он закончил, а жар работающей духовки практически выгнал их наружу, Логан усадил Николь с закрытыми глазами на стул на балконе, выходившем из гостиной.

— Так, — сказал он, вкладывая ей в руки бумажную тарелку. — Уничтожь меня.

Николь очень осторожно откусила один кусочек и едва не подавилась.

— Логан! Какого хрена!

— Настолько ужасно? Правда?

Она кивнула, смеясь.

— На вкус так, будто ты взял банку соуса альфредо, которая может годами стоять на полке, замороженную питу и самое дешёвое мясо из гастронома, а потом запекал всё это минут на десять дольше, чем нужно.

Когда она открыла глаза, Логан уже смотрел на неё прищурившись.

— Это… почти ровно то, что я и сделал. Ты за мной шпионила? Жульничала?

— Прошу прощения? — Николь откинулась на спинку стула. Из тех, что покупаешь в CVS во время какого-нибудь странного чрезвычайного приступа «мне срочно нужна мебель для патио». — У меня тоже было детство, между прочим. Я тоже играла в угадай еду на вкус.

— В моём доме эту игру запретили, — сказал Логан. — Мэтти засунул мне в рот сырое яйцо.

— Что?!

— Мне пришлось раскусить его зубами, я…

— Почему ты просто не выплюнул его?!

— Не знаю! Я запаниковал!

Николь уже просто истерически смеялась. Она не знала, какая картинка хуже: десятилетний Логан, выплёвывающий целое яйцо, или он же, вгрызающийся в него и орущий, когда скорлупа трескается, а его братья воют от смеха.

— Пожалуйста, скажи, что ты никогда не рассказывал эту историю на свидании, — сказала она.

— Эм, вообще-то это единственная история, которую я рассказываю на свиданиях.

— Потому что после неё все уходят?

Логан смерил её сердитым взглядом.