Я игнорирую насмешку. Мысли несутся слишком быстро, протаскивая меня сквозь годы молчания, сквозь всё то время, что я потратила на поиски ответов и не нашла ничего. Потому что до недавнего времени находить было нечего. Тот, кто стоит за всем этим, тот, кто послал за мной Картера и Скиннера, начал поиски только сейчас.

Желудок скручивает. Призрак шевелится рядом, но я не свожу глаз с Картера.

— Что изменилось? — требую я. — Что они нашли?

— Тебя.

— Что?

Картер смеется, но этот звук больше похож на бульканье в горле.

— Все эти годы никто не знал, где ты. До недавнего времени.

Эти слова бьют как молотом, выбивая что-то в моем сознании. Мысли устремляются вспять, перерывая последние несколько месяцев в поисках того самого момента, который привел всё это в движение.

Выступление.

Желудок сжимается, когда осознание проникает глубоко внутрь. Я выступала с речью о своих родителях. Об их смерти. О психологии насилия, мести и утраты.

Чувствую, как кровь отливает от лица. Там кто-то был. Кто-то слушал. Не просто мои слова, а то, кем были мои родители. То, кем была я.

И на следующую же ночь за мной пришел Скиннер.

Прижимаю пальцы к виску, отталкивая воспоминания о родителях, а вместе с ними и те последствия, которые я по незнанию навлекла на саму себя.

Призрак прищуривается.

— Ты в порядке, Док?

Делаю глубокий, придающий сил вдох, киваю Призраку, а затем смотрю на Картера.

— Возможно, ты и прав, но это не отменяет того факта, что я хочу знать, кто тебя нанял.

Картер кашляет — влажно, натужно, — прежде чем приподнять голову ровно настолько, чтобы ухмыльнуться мне сквозь окровавленные зубы.

— Я не знаю, — хрипит он. Переводит резкий взгляд на Призрака. — И прежде чем ты снова вонзишь свой нож, психопат, это чистая правда.

Призрак не шевелится, но воздух вокруг неуловимо меняется от кипящей в его теле энергии. Он едва сдерживается. Проявляет терпение ради меня, но не знаю, как долго он еще сможет удерживать себя от того, чтобы прикончить Картера.

То же самое можно сказать и обо мне.

Стискиваю зубы, подавляя разочарование.

— И ты ждешь, что я в это поверю? Ты взялся за работу, не зная, от кого она?

Картер издает смешок — больной, гортанный звук.

— Я не задаю вопросов, когда платят хорошие бабки, а киска тугая.

Тогда Призрак приходит в движение. Он хватает Картера за окровавленную рубашку и рывком дергает на себя, пока их лица не оказываются в нескольких дюймах друг от друга.

— Кто руководил операцией? — Его голос звучит тихо, почти ласково, в отличие от лезвия, которое он прижимает к горлу Картера.

Дыхание Картера сбивается, кадык дергается под острием ножа.

— У меня есть только одно имя. — В его глазах мелькает нечто среднее между весельем и капитуляцией. — Андре Биссе.

Призрак замирает. Его хватка усиливается на долю секунды, прежде чем он отпускает Картера с грубым толчком.

Андре Биссе.

Я его не знаю. Не лично. Но я уже слышала это имя, потому что Призрак назвал его мне.

Один из виновных. Один из тех, кто в ответе за смерть моих родителей. Именно поэтому я понимаю, что Картер не лжет.

Он смотрит на меня, ожидая реакции, но я не собираюсь ее давать. Перевожу внимание на Призрака, голос звучит твердо:

— Ты знаешь, где его найти?

Призрак даже не моргает.

— Да.

Картер тихо смеется, кашляя от боли.

— Андре был ебаным «Планировщиком». — Он сплевывает кровь на пол. — Человеком, который расставил все фигуры по нужным местам. А без него? — Картер мрачно ухмыляется. — Никто из нас не оказался бы на вашем пороге в ту ночь.

Призрак медленно выдыхает, будто что-то взвешивая. Затем легким движением запястья вытирает окровавленный нож о свое бедро и выпрямляется во весь рост. Его глаза встречаются с моими, темные и непроницаемые.

— Больше он ничего не знает. — Голос тихий, контролируемый. Призрак кивает подбородком в сторону Картера. — Он полностью твой.

Слова опускаются на меня, как саван. Он не спрашивает, хочу ли я этого. Он говорит, что знает — я смогу. Что этот момент, этот выбор принадлежит мне.

Картер ерзает на стуле, его глаза расширяются.

— Эй, погодите-ка...

Призрак двигается быстрее, чем я успеваю сообразить: хватает Картера за затылок и рывком запрокидывает ему голову назад, обнажая горло. Прижимается губами к его уху, и голос его просто сочится весельем:

— Ты собирался сделать с ней вещи куда похуже. Скажи спасибо, что она хочет убить тебя сама, а не оставила это мне.

Картер замирает, его дыхание вырывается короткими, резкими рывками. Призрак отпускает его, делает шаг назад и переводит взгляд на меня. Протягивает руку, предлагая мне нож.