Он глубоко всаживает нож в ногу Картера с тошнотворным хрустом стали о кость.

Картер кричит. Это не стон. Не мычание. Настоящий, утробный крик, который вырывается из его горла и отдается эхом от стен.

Призрак не вздрагивает. Никак не реагирует.

Он просто проворачивает лезвие.

Медленно.

Тело Картера дергается в стяжках, пальцы бесполезно скребут по подлокотникам стула. Его дыхание вырывается рваными, отчаянными рывками, но Призрак лишь наклоняется к нему, так близко, что их лбы почти соприкасаются.

— Больше, блядь, не провоцируй ее, — бормочет он. — Потому что это — лишь малая часть того, что я с тобой сделаю.

Затем одним жестоким рывком он выдергивает нож.

Картер стонет, его голова запрокидывается, все тело дрожит от боли. Кровь стекает по его ноге густыми горячими ручейками, скапливаясь в лужу под стулом. Грудь тяжело вздымается, пот капает с виска, но Призрак просто смотрит на него с непроницаемым лицом.

Он ждет… И когда Картер, наконец, поднимает голову, Призрак склоняет свою, похлопывая окровавленным ножом по ладони.

— А теперь, — тянет он легким, почти издевательским тоном. — Давай поговорим о бриллиантах.

31.Женева



Дыхание Картера срывается, его тело дрожит от попыток справиться с болью, но я этого почти не замечаю. Голова идет кругом: тяжесть десятилетий, проведенных в неведении, сжимается до одной-единственной мысли.

Бриллианты так и не нашли.

И вдруг я вижу все так отчетливо. Неотступные вопросы. То, что никогда не имело смысла… до этого момента. Правда начинает складываться, как осколки разбитого стекла, раня меня, пока каждая деталь встает на свое место.

Они пытали моих родителей ради информации. Хотели то, что те отказывались отдать. Или чего у них вообще никогда не было…

Осознание бьет наотмашь, вышибая воздух из легких. В ночь гибели у моих родителей не было бриллиантов, так что их убили ни за что. И именно поэтому Картер с остальными ушли ни с чем.

Вот почему охота все еще продолжается.

Я годами думала, что гоняюсь за призраками, искала ответы, которые уже давно похоронены. Но всё это время правда двигалась, жила и дышала где-то вне моей досягаемости. Кто-то хранит эти бриллианты у себя.

И они верят, что этот кто-то — я.

Моргаю, чтобы прояснить мысли, и впиваюсь взглядом в Картера.

— Вы так и не получили бриллианты, верно?

Ответ кроется в его молчании.

Он медленно выдыхает, но в этом нет сопротивления или отрицания.

— Вот почему Телфорду было плевать, изнасилует ли меня Скиннер. — Слова отдают кислотой, и я почти выплевываю их. — Потому что единственное, что имело для него значение — чтобы Скиннер доставил меня к тебе живой. Тот, кто тебя нанял, думает, что я знаю, где бриллианты.

Призрак рядом со мной замирает.

Картер улыбается. Медленной, злобной улыбкой.

— И что, знаешь?

Прежде чем я успеваю ответить, Призрак проходит мимо меня, перекидывая окровавленный нож между пальцами.

— Давай-ка без этой херни, а? — Его голос обманчиво легкий, почти игривый. — Кто послал тебя за бриллиантами, а теперь, годы спустя, за доктором Эндрюс?

Картер резко выдыхает.

— Если скажу, у меня не будет шанса выбраться отсюда живым.

Призрак тихо смеется, качая головой, будто Картер — полный кретин.

— О, приятель, — бормочет он, подаваясь вперед. — Кажется, ты неправильно употребил слово «шанс». Ты уже мертв. Вопрос лишь в том, как ты умрешь.

Челюсти Картера сжимаются, ноздри раздуваются при выдохе. Он взвешивает варианты. Оценивает обстановку. Но просчитывать ему больше нечего. Нет ни путей отхода, ни подкрепления, которое придет его спасать. Только я и Призрак.

Я подхожу ближе, несмотря на адреналин, бурлящий под кожей, мой пульс остаётся ровным.

— Скажи, кто тебя нанял. Ты в любом случае сдохнешь. Разница лишь в том, хочешь ли ты уйти, визжа как сучка, или умереть с достоинством.

Призрак рядом со мной одобрительно хмыкает.

— Видишь? Вот за это она мне и нравится.

Губы Картера приоткрываются, но любое язвительное замечание, которое он собирался бросить, застревает в горле, когда Призрак прижимает острие ножа прямо под его ребрами, прорезая ткань рубашки.

Его голос становится тише, интимнее.

— Я в точности знаю, за какое время тело истекает кровью, мистер Доминик Картер. Я знаю места, где нужно резать, чтобы смерть была медленной. Долгой. — Он надавливает чуть сильнее, и Картер прищуривается. — От этого ты не умрешь. Не сразу.

Кадык Картера дергается при сглатывании. Он бросает на меня взгляд, будто я — слабое место, которым можно воспользоваться, но я лишь выгибаю бровь.

Призрак стучит ножом по груди Картера раз, другой.

— Тик-так, ублюдок.

Картер качает головой.

— Скажи, кто заказал убийство, — говорит Призрак.

— Нет.