Я запускаю пальцы в волосы, заставляя себя сделать шаг назад. Я должен думать о следующем шаге, о том, как избавиться от тела, о том, как выследить Андре Биссе.

Но все, о чем я, блядь, могу думать — это она.

Кровь на ее коже. То, как слегка приоткрыты ее губы, как бьется пульс на шее. Она никогда не выглядела более живой…

Никогда не выглядела более моей.

Я мог бы взять ее прямо сейчас. Знаю, она бы позволила. Черт, да она бы, наверное, умоляла об этом. И, блядь, я этого хочу. Хочу впечатать ее в ближайшую поверхность, хочу чувствовать, как она выдыхает мое имя с той же безрассудной страстью, с какой всаживала нож в тело Картера.

Но не могу.

Не здесь.

Я разминаю пальцы, пытаясь стряхнуть жар, пробегающий по позвоночнику. Если я сейчас прикоснусь к ней, то уже не остановлюсь. В том, как она смотрит на меня, есть что-то первобытное, словно она ждёт, что я сделаю дальше. Словно провоцирует меня потерять контроль.

Делаю медленный вдох, и голос звучит сдавленно:

— Нам нужно уходить.

Женева моргает, глядя на меня; глаза широко распахнуты, губы приоткрыты, словно она собирается возразить. Но молчит. Я удивляюсь, когда она с трудом сглатывает и снова кивает.

Восприняв ее согласие как сигнал, я заставляю себя сдвинуться с места. Сначала осторожно высвобождаю нож из ее пальцев. Затем берусь за край своего толстовки и тянусь к ее руке. Она позволяет, но я чувствую, как от этого прикосновения по ее телу пробегает дрожь.

Подавляю стон. Трогать ее — гребаная ошибка.

Стираю кровь с ее ладони, наблюдая, как она размазывается по коже. Иисусе, я сейчас сорвусь.

У нее перехватывает дыхание.

— Призрак…

— Не здесь, — цежу я сквозь зубы. — Он не заслуживает смотреть на тебя такой, даже будучи мертвым.

Она выдыхает, и в ее взгляде мелькает эмоция — что-то среднее между пониманием и разочарованием. Она тоже этого хочет. Чувствует это так же сильно, как и я, но все равно соглашается.

Бросаю на нее последний взгляд, выжигая этот образ в памяти, прежде чем схватить ее за запястье и потащить к двери. Потому что если мы не уйдем прямо сейчас, я трахну ее у ближайшей стены, и к черту труп Картера.

Она делает что-то настолько маленькое, настолько невинное, что это не должно выбить меня из колеи. Не должно оборвать последнюю хрупкую нить моего самообладания. Но обрывает.

Женева вздыхает. Всего лишь тихий, тоскливый и дрожащий выдох.

Вот и всё.

Этого достаточно.

Прежде чем я успеваю остановить себя, я рывком притягиваю её к себе, разворачиваю и прижимаю спиной к ближайшему деревянному ящику. От удара с её губ срывается тихий вздох, но она не возражает и не пытается оттолкнуть меня.

Я заключаю её в ловушку, с силой упираясь ладонями в поверхность по обе стороны от её головы, не позволяя ей сдвинуться с места. Туда, где мне нужно её видеть. Где она может быть моей.

— Призрак, — выдыхает она едва слышно.

Я не даю ей возможности сказать что-либо ещё. Прижимаюсь губами к её губам, заглушая слова, которые она могла бы произнести. На вкус она как огонь, кровь и что-то настолько, блядь, сладкое, что я больше не способен ясно мыслить.

Она стонет мне в губы, вскидывая руки и цепляясь за мои руки, плечи, за всё, за что только может ухватиться. Я опускаю руку, обхватываю её за бедро и рывком подтягиваю его к своему бедру. Мне нужно, чтобы она была ближе. Чтобы вся прижималась ко мне.

Ящик жалобно скрипит под нашим весом, когда я прижимаюсь к ней, достаточно сильно, чтобы она почувствовала меня. Достаточно сильно, чтобы поняла, что она со мной делает.

Я разрываю поцелуй лишь для того, чтобы спуститься губами по изгибу ее шеи, кусая кожу, жадно посасывая. Я хочу оставить следы. Хочу, чтобы она смотрела в зеркало и вспоминала этот момент. Вспоминала, что она моя.

Её дыхание сбивается, тело под моими прикосновениями становится податливым. Она создана для меня. Я никогда ни в чём не был уверен так сильно.

— Призрак, — выдыхает она, запуская пальцы в мои волосы и слегка потянув их, заставляя меня поднять голову. В её глазах безумный блеск, губы припухли. Она выглядит совершенно, блядь, измученной, и мне хочется довести её ещё дальше.

Ее грудь вздымается и опускается, прижимаясь к моей. Хватка в моих волосах становится крепче, но она не отталкивает меня, а удерживает рядом, словно сама не знает, хочет ли остановить меня или потребовать большего.

Я провожу ладонями по её бокам, по изгибу талии, округлости бёдер, запоминая ощущения её тела под моими прикосновениями. Она мягкая, тёплая и идеальная.

Мои пальцы скользят под край её платья, оставляя за собой огонь на обнажённой коже. Она вздрагивает и резко втягивает воздух, когда я распластываю ладонь на её бедре, поднимая её выше и прижимая её к себе ещё теснее.

— Скажи это, — хриплю я ей в шею.

Она дрожит, ее ногти впиваются мне в плечи.

— Сказать что?

— Что ты этого хочешь.