В замке щелкает ключ. Я резко вскидываю голову, когда входная дверь открывается, и внутрь шагает Призрак. Его движения плавные, выверенные, но от него исходит совершенно иная энергетика. Тихая жестокость липнет к нему, как парфюм — пьянящий и манящий. Бейсболка надвинута низко, отбрасывая тень на лицо, но его глаза мгновенно впиваются в мои.

Облегчение накатывает с такой силой, что я вцепляюсь в край дивана. Он здесь. Он в порядке.

Бенедетто шумно выдыхает.

— А я-то уже думал, у нас тут намечается пижамная вечеринка.

Призрак даже не удостаивает его вниманием. Его взгляд прикован ко мне — непроницаемый и безжалостный.

— Ты поела?

Простой вопрос. Обычный. И всё же он показывает, насколько хорошо Призрак меня знает и как сильно я за него волновалась.

Я киваю.

— Да.

Бенедетто хмыкает.

— Но не без чертовых споров.

Призрак наконец переводит на него внимание, изогнув бровь.

— Медаль хочешь?

— Вообще-то, да. Желательно что-нибудь блестящее. — Бенедетто поднимается с кресла, потягивается, закинув руки за голову, и направляется к кухне. — Но поскольку это вряд ли произойдет, я налью себе еще выпить.

— Призрак.

При звуке моего голоса он делает шаг навстречу. Оказавшись достаточно близко, Призрак нежно касается моей щеки, оставляя на коже едва уловимый след тепла. Всего лишь прикосновение. Но оно говорит само за себя.

Так он успокаивает меня, давая понять, что в порядке.

Я медленно втягиваю воздух; пульс всё еще скачет, как мячик для пинг-понга, когда я выдавливаю:

— Ты получил то, что было нужно?

Призрак отвечает не сразу. Он садится рядом, забирает мой брошенный бокал с виски и откидывается на спинку дивана. Костяшки его пальцев сбиты, предплечья испачканы подсыхающей кровью. В один глоток он осушает половину бокала и наконец встречается со мной взглядом.

— Да.

— Что он тебе сказал? — спрашиваю я.

Призрак ставит бокал, покачивая его в пальцах.

— Телфорд не знал имени заказчика. Но он должен был отвезти тебя в условленное место и передать наемнику. — Он вскидывает глаза, пригвождая меня к месту своим взглядом. — И я точно знаю, кому именно.

Заставляю себя продолжать дышать.

— Кому?

Он качает головой.

— Позже.

Бенедетто плюхается на диван с заново наполненным бокалом виски в руке.

— Так какой план? Играем в долгую или немедленная кровавая баня?

Призрак выдыхает — медленно и размеренно.

— Зависит от обстоятельств.

Я хмурюсь.

— От каких?

— От того, насколько он будет мне полезен, прежде чем я пущу ему пулю в лоб. — Призрак смотрит на меня так, будто пытается оценить мою реакцию. — Он не просто какой-то наемный головорез. Если я всё обставлю неправильно, это может спугнуть заказчика. А я не дам этому ублюдку шанса исчезнуть.

Бенедетто задумчиво мычит, разглядывая Призрака поверх края бокала.

— Ну, если понадобится кто-то, чтобы подержать его, пока ты будешь с ним «беседовать», сам знаешь, где меня искать.

Я молчу, потому что эта ситуация вне моей компетенции. Призрак не станет торопиться с таким решением. Каждое его действие выверено и целенаправленно, ведь он уже просчитал в уме все возможные исходы.

Призрак со свистом выпускает воздух через нос, проводя рукой по челюсти.

— Идем спать, Док. Тебе нужно отдохнуть.

Бенедетто фыркает.

— Ага, конечно. Как будто она уснет после всех этих потрясений. Ее жизнь — настоящая дорама, мать вашу.

На лице Призрака мелькает раздражение, затем он разворачивается и скрывается в коридоре. Нахмурившись в замешательстве, я не двигаюсь с места. Как и Бенедетто.

Он издает тихий свист.

— У этого парня на уме убийство.

— Надеюсь, твое, — поддразниваю я.

— Не-а. Иначе я был бы уже мертв.

25.Женева



Я следую за Призраком в спальню и закрываю за собой дверь. Он не обращает на меня внимания, просто снимает куртку и бросает её на стул в углу. Затем на комод с глухим стуком ложится пистолет, а он медленно выдыхает, проводя ладонью по лицу.

В комнате полумрак, единственный свет падает от города за окном. Он ложится на Призрака резкими тенями, отчего напряжение в его плечах кажется еще более отчетливым, чем обычно. Я знаю, чем он занимался последние несколько часов с Телфордом. И знаю: то, что он выяснил, заставило его стиснуть челюсти и сжимать пальцы, будто ему нужен еще один выход для своей ярости. Но я в безопасности.

Призрак никогда не причинит мне боли.

Делаю шаг ближе.

— Эй.

Он стоит ко мне спиной, упираясь руками в комод. И не оборачивается.

— Поговори со мной.

Тишина. В этом нет ничего необычного. Он никогда не был из тех, кто размышляет вслух, но я не собираюсь ждать, пока он сам решит, когда мне будет позволено что-то узнать.