Она медлит еще секунду, после чего скрывается в комнате, закрыв за собой дверь. Некоторое время смотрю ей вслед, а затем перевожу взгляд на Бенедетто. Тот наблюдает за мной со своим привычным всезнающим видом.

— Что? — спрашиваю.

Тот качает головой, неторопливо допивает виски в один глоток и ставит бокал со стуком.

— Ничего. Просто морально готовлюсь к тому дню, когда ты окончательно съедешь с катушек из-за этой женщины.

Хватаю бутылку с виски.

— Этот день не настанет.

Он уже настал.

Бенедетто усмехается.

— Ага. Продолжай обманывать себя. — Выдержав паузу, он выдыхает и раскидывает руки по спинке дивана. — Так что насчет завтра?

Бросаю на него вопросительный взгляд.

— Уверен, что хочешь пойти один? — спрашивает он уже серьезным тоном.

— Я работаю один.

— Да-да. — Мэлоун пренебрежительно отмахивается. — Но даже самым крутым волкам-одиночкам нужна подстраховка.

Наливаю себе виски, обдумывая его слова. Он прав: я слишком давно в этом деле, чтобы позволить самоуверенности всё испортить.

— Будешь поблизости?

Бенедетто кивает.

— На всякий случай.

В знак молчаливого согласия салютую ему бокалом.

— Идет.

Он расплывается в ухмылке.

— Поглядите-ка, мы сближаемся.

— Не наглей.

Он смеется и откидывается назад, пока я допиваю свой виски. План готов. Фигуры пришли в движение.

Завтра Телфорд исчезнет.

Бенедетто зевает и потягивается, затем, хрустнув шеей, поднимается с дивана.

— На сегодня всё.

Киваю, наблюдая, как он подхватывает со стула пиджак и перекидывает через плечо. Возле двери Мэлоун замирает и бросает на меня нечитаемый взгляд.

— Смотри не облажайся завтра.

— С каких это пор я теряю хватку?

Бенедетто фыркает.

— С тех пор, как начал играть в семью с мозгоправом.

Я сужаю глаза, но он уже скрывается за дверью, тихо посмеиваясь. Мудак.

Покачав головой, допиваю виски и, оставив пустой бокал на столе, направляюсь в спальню Женевы. Дверь приоткрыта ровно настолько, чтобы из щели пробивался свет прикроватной лампы. Осторожно толкаю ее и бесшумно вхожу.

Она свернулась калачиком на боку, волосы разметались по подушке, одна рука закинута под голову. Дыхание ровное, но я знаю, что она не спит.

Несколько секунд Женева молчит, а потом тихо произносит:

— Будь осторожен.

Я подхожу к кровати и целую её в макушку.

— Я всегда осторожен.

Она не спорит, лишь вздыхает и хлопает ладонью по пустому месту рядом с собой.

Сегодня уснуть будет легко.

Я несколько дней следил за Телфордом, довел план до совершенства и знаю, что устраню угрозу. А потом… Потом я займусь тем, кто заказал её убийство.

Я должен защитить свою девочку.

По одному трупу за раз.

23.Призрак



Я наблюдаю из тени, заняв надежную позицию в переулке напротив клуба «Руби». Неоновая вывеска тихо гудит над входом, отбрасывая мерцающий свет на тротуар внизу. Сегодня четверг, и, как по часам, Телфорд скоро появится здесь. Женщина, элегантная, но без показной роскоши, уже ждёт его за их обычным столиком.

Я не двигаюсь, когда черный седан подъезжает к обочине, хотя мое сердцебиение замедляется, пока я выравниваю дыхание. С моей точки обзора мне прекрасно видно машину, улицу, вышибал у дверей и пути отхода, которые Телфорд может выбрать, если его что-то спугнет.

Водитель, мужчина средних лет с квадратными плечами и выправкой тренированного бойца, выходит первым, сканируя местность. Я считаю его движения. Пять секунд, чтобы поправить пиджак, еще четыре, чтобы незаметно проверить скрытое оружие за поясом. Затем он один раз кивает в сторону пассажирской двери.

Точно по сигналу выходит Телфорд.

Он не теряет времени даром. Просто поправляет галстук, бросает один взгляд вверх и вниз по улице и направляется внутрь. Он не выглядит подозрительным. Хорошо.

Я жду ровно тридцать секунд — ровно столько, чтобы водитель вернулся в машину и устроился поудобнее. Затем начинаю действовать.

Приближаюсь бесшумно. Останавливаюсь возле водительской двери, присев ровно настолько, чтобы оказаться в его слепой зоне. Вытащив нож из кармана, тянусь вверх и стучу по стеклу достаточно сильно, чтобы он повернул голову.

В тот же миг распахиваю дверь, обхватываю его шею рукой и вытаскиваю наружу одним плавным движением. Он едва успевает издать звук, прежде чем давление на сонную артерию отключает его сознание, как по щелчку выключателя. Он обмякает в моих руках, и я бесшумно опускаю его на асфальт. Пора баиньки.

Спрятав тело за мусорным баком, я скольжу на водительское сиденье, слегка поправляю зеркала и сканирую улицу. Никого нет. В клубе шумно, и люди внутри всё еще заняты своими делами.

Я устраиваюсь поудобнее. И жду.