— Это Бенедетто Мэлоун, — наконец произносит он ровным голосом. — Брат Джулио.

В животе скручивается узел. Мэлоуны — самая влиятельная преступная семья в городе. Их имя — синоним власти. И кровопролития.

Холод ползет по спине, а затем меня накрывает осознанием. Журналисты на улице. Зал суда. Неудобные деревянные скамьи.

Суд, где Призраку избирали меру пресечения.

Я вспоминаю мужчину, который в тот день сидел рядом со мной. Молчаливый. Невозмутимый. Он не произнёс почти ни слова, разве что пару крепких ругательств, и ни разу не выдал эмоций. Просто наблюдал. Прямо как сейчас.

— Я тебя помню, — бормочу я.

Уголок губ Бенедетто приподнимается, словно его забавляет, что я наконец догадалась.

— Хорошо.

Во рту мгновенно пересыхает.

— Ты был на заседании по избранию Призраку меры пресечения, да?

— Виновен по всем пунктам. Как и Призрак.

Поворачиваюсь к Призраку.

— Почему он там был?

Призрак медленно выдыхает, не сводя с меня глаз, но ничего не отвечает. Впрочем, мне и не нужен ответ. Бенедетто Мэлоун оказался там не случайно. Он пришёл не из любопытства. Он был рядом, чтобы Призрак не остался в том зале суда без поддержки.

Я смотрю на него, всё сильнее ощущая, что упускаю нечто важное.

— Что происходит?

Бенедетто тихо усмехается, лениво покачивая виски в бокале.

— Мы… партнёры. Скажем так, Призрак умеет добиваться своего весьма своеобразными способами.

— Зачем ты здесь?

— Лучше спросить у него. — Бенедетто пожимает плечами.

Пульс учащается. Я снова смотрю на Призрака, пытаясь найти на его лице хоть какое-то объяснение. Но оно остаётся непроницаемым, и я крепко сжимаю зубы.

— Не люблю, когда меня исключают из разговоров, которые касаются меня напрямую.

Бенедетто негромко усмехается. В его смехе слышится искреннее веселье.

— Умная девочка.

— Иди сюда, Женева.

Голос Призрака звучит спокойно, почти мягко. Но взгляд становится жестче, не оставляя места для протестов. И тем более для споров.

Покорно вздохнув, шагаю вперед на негнущихся ногах. Стоит мне оказаться достаточно близко, как Призрак двигается быстрее, чем я успеваю осознать происходящее. Ещё секунду назад я стояла перед ним, а в следующую уже сижу у него на коленях.

Он обхватывает меня за талию и без видимого усилия притягивает к себе. Я невольно ахаю, упираясь ладонями ему в грудь, пальцы сами сминают ткань его рубашки. Он окружает меня со всех сторон. Не только своими руками, но и своим запахом: чистым, свежим, с едва уловимой металлической ноткой. Наверное, она въелась в него от оружия, с которым он обращается как с любовницей, уверенно и почти благоговейно.

Призрак успокаивающе проводит большим пальцем по моему боку.

— Бенедетто здесь, чтобы защищать тебя, — тихо произносит он у самого моего виска. Его голос звучит низко, почти интимно. Эти слова предназначены только мне. — Мне нужно знать, что ты в безопасности.

— Я ему не доверяю.

Я скорее чувствую, чем вижу, как он едва заметно усмехается, не отрываясь от моего виска.

— Ты и не должна. Достаточно доверять мне.

Туше.

Слегка отстраняюсь, встречаясь с ним взглядом.

— Почему именно он?

С дивана доносится негромкий смешок Бенедетто.

— Потому что я лучший в своем деле, милая.

Сверлю взглядом Бенедетто, который всё так же развалился на моем диване, покачивая виски в стакане, словно мы обсуждаем сериал, а не мою жизнь. Выражение его лица остается до бешенства насмешливым, тогда как Призрак, напротив, непроницаем.

— Я знаю, что он не даст тебе погибнуть, — говорит мне Призрак. Его пальцы медленно скользят вниз по моей руке. Прикосновение лёгкое, но уверенное. — К тому же он у меня в долгу.

Усмешка Бенедетто едва заметно меркнет, но спорить он не пытается. Вместо этого приподнимает бокал, изображая тост.

— Если тебя это хоть немного утешит, я тоже не в восторге от роли няньки. — Он неторопливо отпивает виски, не сводя с меня взгляда поверх края бокала. — Но у нас с Призраком своя договорённость. Он охотится. Я слежу, чтобы ты осталась жива.

Горло сжимается, и я снова перевожу взгляд на Призрака.

— А если с тобой что-то случится?

Уголок его губ едва заметно дёргается, но в этой полуулыбке нет ни капли веселья.

— Тогда тебе придётся найти другого психопата, который так же испортит тебе представление о мужчинах.

С шумом втягиваю воздух.

— Это не смешно.

— А я и не шучу.

Он перемещает руку мне на затылок, сильнее сжимая пальцы, будто хочет придать своим словам ещё больший вес.

— Я всегда буду возвращаться к тебе.

Его губы мягко касаются моего виска и на мгновение задерживаются на коже, безмолвно подтверждая своё обещание. Лишь после этого он отстраняется.

Ненавижу, что ему приходится уходить.

Ненавижу, что не могу его остановить.