Логично. Телфорд, скорее всего, «решала» — менеджер для высокопоставленных лиц, которым нужно улаживать проблемы без риска испачкать руки. Не головорез и не мускулы, а человек за кулисами, сглаживающий катастрофы до того, как они превратятся в скандалы. Такая работа делает его ценным. И дорогим.

— Мне нужен адрес, — требую я. — Что-нибудь еще?

— Просто будь осторожен. Телфорд не любитель. Если решил идти за ним, лучше будь готов.

Я жду, пока он запишет адрес, затем разворачиваюсь и направляюсь к двери. Уже выйдя в коридор, слышу, как Алекс окликает меня.

— Эй, Призрак, — произносит он лёгким тоном, в котором чувствуется предупреждение. — На кого бы ни работал Телфорд… тебе лучше не злить их.

Я бросаю на него взгляд через плечо, и уголки моих губ едва заметно приподнимаются.

— Слишком, блядь, поздно.

Женева всё еще жива.

И я намерен сделать всё, чтобы так оно и оставалось.

13.Женева



Я не доверяю Бенедетто Мэлоуну.

Ни капли.

Может, он и здесь по приказу Призрака, но это не значит, что ради моего блага. По долгу службы я повидала много таких, как он. Он опасен, причем не только явно, но и скрыто. Бенедетто из тех, кто процветает в тишине. Ему не нужны ни угрозы, ни насилие, чтобы держать под контролем всю комнату. Но если понадобится, он без колебаний пустит в ход и то, и другое.

А сейчас он сидит на моем диване.

И смотрит дорамы.

Скрестив руки на груди, я сверлю его взглядом с другого конца комнаты в ожидании подвоха. Но ничего не происходит. Проходят часы, а он так и валяется на диване, потягивая мой дорогой виски, поедая мои запасы и щелкая пульт от Netflix, словно подросток.

Сначала я думала, что это какая-то психологическая тактика. Что он заставит меня ослабить бдительность и усыпит ложным чувством безопасности, но нет. Бенедетто Мэлоун просто… смотрит «Аварийную посадку любви».

И он полностью поглощен сюжетом.

Понятия не имею, что делать с этой информацией.

В какой-то момент напряжение в плечах спадает, и постоянный гул тревоги сменяется чем-то иным. Не комфортом, но чем-то менее изматывающим. Больше нет ощущения, будто сидишь в одной комнате с заряженным пистолетом, не зная, когда он выстрелит.

Раз Призрак доверяет Бенедетто, буду доверять и я. До определенной степени.

К тому же, у меня накопились вопросы…

Призрак — ходячая загадка. Я знаю его нынешнего, но понятия не имею, каким он был раньше. До того, как он кровью и огнем прорубил себе путь в мой мир. До того, как стал моим.

До того, как я стала его.

У Бенедетто могут быть ответы. И если так, я намерена их вытянуть.

Я отталкиваюсь от стены, подхожу к дивану и плюхаюсь в кресло напротив. Он едва обращает на меня внимание — слишком увлечен очередным драматичным поворотом на экране.

— Ита-а-к, — тяну я. — Именно этого мне стоит ждать в обозримом будущем? Будешь пить мой виски и рыдать над любовными историями?

Бенедетто лениво салютует стаканом, абсолютно невозмутимый.

— Ты недооцениваешь, насколько эмоционально опустошающим может быть хорошо прописанный роман.

Моргаю.

— Ты серьезно.

— Абсолютно. — Он делает глоток и наконец переводит на меня взгляд. — Имеешь что-то против?

— Нет. Просто не ожидала.

Он усмехается, ставя стакан.

— В этом и фишка таких людей, как я, сладкая. В нас скрыта глубина.

Закатываю глаза.

— Ага, уж что-то в вас точно скрыто.

Он тихо смеется, но в глазах мелькает расчетливый, проницательный блеск. Несмотря на выбор развлечения, с этим человеком лучше не связываться.

— И как давно вы с Призраком... — делаю паузу, подбирая правильное слово. — Партнеры?

Бенедетто не отвечает. Делает еще один глоток виски, позволяя тишине затянуться ровно настолько, чтобы напомнить: он не из тех, кем я смогу легко манипулировать. Даже со всем моим психологическим образованием.

Наконец он выдыхает, покачивая стакан в пальцах.

— Смотря что ты вкладываешь в слово «партнеры».

— Вот ты мне и скажи.

Он хмыкает.

— Призрак не работает с людьми. Он их использует. А когда они перестают быть полезными — избавляется. — Бенедетто склоняет голову. — Не задумывалась, что с тобой произойдет то же самое?

В животе всё сжимается, и я отвечаю не сразу.

И не потому, что не думала об этом. Как раз наоборот.

Это накрывает поздно ночью, когда остаюсь наедине со своими мыслями. Когда логичная, рациональная часть меня напоминает: Призрак — убийца. Что всё его существование крутится вокруг насилия и собственных прихотей. Пока ему не наскучит.

Я это знаю. И всё же вот она я, пускаю монстра в свою постель. В свое сердце.

Встречаю взгляд Бенедетто, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Да, задумывалась. И очень часто.

Он внимательно за мной наблюдает.

— И?

— И, как видишь, я всё еще здесь.

Его губы дергаются, на лице мелькает веселье.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Бенедетто качает головой.

— Ты правда считаешь себя особенной?

Пожимаю плечами.