Погодите. Неужели он чувствует мой запах? Эта мысль заставила меня вспыхнуть от смущения, и я сделала еще один шаг назад, пытаясь дистанцироваться от него. Мои трусики насквозь промокли, но я отказывалась это признавать. Это было слишком странно, слишком нереально.

Глаза Селадона резко открылись, и он снова устремил на меня свой взгляд.

— Айрис, — сказал он низким голосом. — Ты восхитительно пахнешь.

Я ахнула, чувствуя, как меня захлестывает смесь страха и возбуждения. Как такое возможно? Что он за существо? И почему он так на меня действует? Должно быть, я сплю. Возможно, так мой разум пытался дать мне ту близость, которой мне не хватало в реальной жизни.

Делало ли это происходящее нормальным? Я могла бы поддаться этому внезапному, сводящему с ума желанию, если бы это был всего лишь сон. Во сне мне ничто не угрожает. Селадон медленно шагнул ко мне, словно я была добычей, которую он старался не спугнуть.

Какая-то часть меня именно так себя и чувствовала. Я помнила эти зубы. Мой взгляд скользнул по его бугрящимся мышцам. Он мог бы разорвать меня на куски.

— Позволь мне попробовать тебя на вкус, — промурлыкал он, протягивая гигантскую руку.

Я тяжело сглотнула; сердце бешено колотилось. Какая-то часть меня хотела бежать, кричать и спасаться бегством так быстро, как только возможно. Но другой части было любопытно. Неужели именно это значит — быть желанной? Быть настолько нужной кому-то другому? Я никогда не испытывала ничего подобного.

Я сделала нерешительный шаг вперед, и сердце билось так громко, что я была уверена — он это слышит. Рука Селадона сомкнулась на моей, и я содрогнулась от ощущения его более грубой кожи, коснувшейся моей. Он притянул меня к себе; зеленые лозы соскользнули с его плеч и боков, чтобы обвить мое тело, крепко прижимая к его груди.

Я почувствовала его горячее дыхание на своей шее, когда он прижался ближе, едва касаясь моей кожи острыми зубами. Его аромат — тот самый соблазнительный запах, что искушал меня последние дни, — заполнил мой нос, пока я не перестала видеть, слышать или чувствовать что-либо, кроме Селадона.

Что-то — кончики пальцев или лозы — погладило меня по задней стороне шеи. Я выгнула спину, и мое тело бессознательно отреагировало на его прикосновение. Моя спина тут же взбунтовалась. Дыхание перехватило от болевого шока; ломота вытеснила удовольствие.

Руки Селадона поднялись, обхватив мое лицо, а его глаза впились в мои.

— Вдохни меня, — пророкотал он.

Его запах сгустился. Теплое ощущение зародилось на макушке и струйкой потекло вниз по спине, забирая с собой боль и напряжение. Я обмякла в его хватке.

— Только удовольствие, мой цветок, — прошептал он, втягивая мочку моего уха в рот, чтобы нежно ее пососать.

Внутри у меня всё сжалось, так сильно, что было почти больно. Я никогда не чувствовала себя так. Меня переполняло, накрывало волной желания. Я и не знала, что могу так себя чувствовать. Я мертвой хваткой вцепилась в его плечи.

Лозы вокруг моих икр медленно сжались, раздвигая мои ноги шире. Можно было поддаться этому всего один раз. Во сне не может быть никакой опасности. И прошло уже так много времени с тех пор, как ко мне так прикасались. А прикасались ли ко мне так вообще хоть когда-нибудь?

Селадон нежно обхватил мое горло длинными, толстыми пальцами, откидывая мою голову назад большим пальцем.

— Ты так прекрасна, — прошептал он, казалось, обращаясь к самому себе.

Мои щеки горели, но я посмотрела вниз, на его губы. Каково это — поцеловать его? Прижаться своими мягкими губами к тонкой прорези его рта. Заполнит ли этот длинный язык мой рот?

Мысли, которых у меня никогда раньше не было, ворвались в мое сознание. То, чего я никогда не делала с Шоном. Вещи, требовавшие страсти, голода и такого взгляда, как в глазах Селадона.

— Я хочу… — Я осеклась, когда лоза медленно скользнула вверх по внутренней стороне моего бедра.

— Ты хочешь? — Глаза Селадона впились в мои. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. — Скажи мне, мой цветок. Чего ты желаешь?

Дразнящее прикосновение достигло моих трусиков и легко погладило там, где тонкая ткань прилипла к моим складочкам. Я ахнула. Губы Селадона изогнулись в легкой улыбке.

— Я хочу…

Лоза скользнула за край трусиков, чтобы проникнуть в мою щелочку. Она медленно погладила от пульсирующего клитора до сжимающегося заднего прохода. Мягкие, подталкивающие прикосновения начали проталкивать что-то прохладное и скользкое внутрь нетронутой плоти. Я застонала, когда лоза начала медленно проникать внутрь.

— Как ощущения? — промурлыкал Селадон, легко целуя мои тяжело дышащие губы.

— О, боже, — простонала я.

Лоза извивалась глубже, становясь толще по мере продвижения и мягко растягивая мой задний проход. Моя влага медленно смазывала бедра, пока внутренние мышцы сжимались снова и снова. Я никогда не думала попробовать подобное с Шоном. Меня это никогда не привлекало. Но сейчас…