Селадон улыбнулся и нежно поцеловал меня в лоб.

— Мой прекрасный цветок.

Я улыбнулась, но на сердце лежал камень. Я знала, что не могу здесь остаться. За пределами этого сада у меня была жизнь. Друзья, которым я была небезразлична. Я не могла быть его цветком. На самом деле не могла.

Я отогнала эту мысль. Какое-то время я могу притворяться. Остаться в этом месте, где я желанна. Я опустила взгляд, прежде чем Селадон успел заметить мое отрезвление. Я принялась изучать плотно сплетенные лозы, из которых состояла его грудь, слегка проводя пальцами по узелкам.

Листья на его голове зашуршали, когда он вздрогнул подо мной, и я улыбнулась. Он был поистине очарователен. Казалось, лозы образуют его мышцы и сухожилия, все они были твердыми и покрытыми восковым налетом. Мои мысли тут же переключились на бугор, который я чувствовала под собой.

Я перенесла вес, резко втянув воздух, когда мой чувствительный клитор слегка задел его. Как он будет выглядеть? Я на мгновение подняла взгляд и увидела, как он облизнул губы, а затем отодвинулась назад, чтобы дотянуться до пространства между нами. Листья спускались от низа его живота к промежности.

Я осторожно раздвинула листья обеими руками и замерла, не увидев ничего, кроме переплетенных лоз. Где же его…? Я нахмурилась. Затем прямо на моих глазах верхние лозы раздвинулись, словно занавес, и наружу показался тугой жгут из более чем дюжины сплетенных лоз.

Покрытый вязкой зеленой смазкой, этот жгут был толщиной с мое запястье и длиной больше половины моего предплечья. Я тяжело сглотнула. Зрелище было впечатляющим, но у меня возникли сомнения в нашей совместимости. Несмотря на голос разума, мои внутренние мышцы сжались.

Я протянула руку, чтобы легонько погладить кончик его ствола. При моем прикосновении всё тело Селадона дернулось, и в его груди зарокотал низкий рык. Я подняла глаза и увидела, что он немигающим взглядом смотрит на меня. Когда он не сделал ни малейшей попытки остановить мои исследования, я снова опустила взгляд.

Я неплотно сомкнула большой и средний пальцы в кольцо и тяжело сглотнула, когда между кончиками пальцев остался добрый дюйм. Я медленно провела вниз по его стволу, лозы на котором создавали десятки отдельных ребрышек. У основания располагался узел из лоз, обхват которого был почти вдвое больше самого ствола.

Я резко втянула воздух. Неужели это должно войти внутрь?.. Я поерзала на месте, и бедра Селадона подо мной напряглись. Из кончика его ствола выделилась жидкая, прозрачно-зеленая жидкость, и его запах усилился.

Я собрала каплю на большой палец и поднесла ко рту под тяжелым взглядом Селадона. Когда я осторожно попробовала ее на вкус, он со стоном выдохнул мое имя. На вкус жидкость была землистой и слегка сладковатой — очень похоже на его запах. Я задумчиво промычала и размазала жидкое семя вниз по его стволу.

Селадон обеими руками вцепился в подлокотники своего трона, запрокинув голову и обнажив волчьи зубы. Четыре удлиненных клыка блеснули на ярком солнце, и мне вдруг захотелось провести по ним языком, чтобы проверить, такие ли они острые, какими кажутся.

Я задвигала рукой быстрее, упиваясь видом того, как он изо всех сил пытается усидеть на месте, тяжело дыша от удовольствия. Деревянные подлокотники угрожающе заскрипели под силой его хватки. Зеленая смазка струилась из его кончика до тех пор, пока моя рука не начала издавать влажные, непристойные звуки при каждом движении.

— Ты можешь так кончить? — промурлыкала я, жадно наблюдая за его лицом.

С его боков соскользнули лозы, обхватив мои бедра и внезапно дернув меня вперед, так что его ствол оказался зажат между нами. Он скользнул между моих складочек, ребрышки на его стволе потерлись о мой набухший клитор, когда он начал тереться бедрами о мои.

— Вот так, — затаив дыхание, произнес он. — Ты такая влажная. — Он прорычал что-то похожее на ругательство, задвигав бедрами быстрее.

Я прижалась лицом к его груди, тяжело дыша с ним в унисон, пока он подводил нас всё ближе и ближе к экстазу.

— Ты пахнешь так… — Селадон осекся с гортанным звуком, и между нами хлынула смазка.

Я вскрикнула, когда он продолжил тереться обо меня; его подергивающийся ствол быстро столкнул меня за край. Мои бедра дрожали, а внутренние мышцы сжались с такой силой, что их чуть не свело судорогой, когда я вцепилась в Селадона и кончила.

От неистовых извиваний в позвоночнике расцвела боль, но я глубоко вдыхала его запах, пока она не утихла. Мы оба сидели неподвижно, пытаясь отдышаться. Я никогда не делала этого с Шоном, но у меня было предчувствие, что это не принесло бы такого же удовольствия. Мое тело пело.