Я закрыла глаза и подалась вперед, чувствуя его губы на своих. Казалось, я ждала этого момента всю свою жизнь, и теперь, когда это наконец происходило, я боялась позволить себе полностью отдаться этому чувству. Но что-то в Селадоне заставляло меня доверять ему. Заставляло желать отдаться ему без остатка.

— Да, — прошептала я, обвивая руками его шею. — Я хочу, чтобы ты любил меня.

Глава восьмая

Селадон улыбнулся так широко, что блеснули его острые зубы, а затем поднялся и заполз на кровать. Я откинулась на спину, когда он навис надо мной на четвереньках. Он смотрел на меня так, словно я была шведским столом, а он умирал с голоду. Из его боков медленно появились лозы, цепляясь за подол моей ночной рубашки, чтобы задрать ее вверх. Моя сорочка не была откровенной — простое хлопчатобумажное платье до колен, — но жар в глазах Селадона заставлял меня чувствовать себя сексуальной. Желанной.

Он оперся руками по обе стороны от моей подушки и опустился, пока наши губы не соприкоснулись. Это было нежно и сладко — поцелуй влюбленного. Я выдохнула в него, совершенно обмякнув. Мои колени раздвинулись, и лозы Селадона быстро обвили верхнюю часть моих бедер. Я посмотрела на себя.

В минуты уединения я иногда задумывалась о том, что бы мне понравилось, будь Шон более склонным к экспериментам. Идея шелковых веревок всегда меня привлекала. Глядя на себя, на то, как лозы Селадона обвивают мои бедра, а затем мягко связывают икры, я не могла не почувствовать вспышку возбуждения. Мои колени были согнуты, а ноги связаны; Селадон устроился поверх меня.

Он наклонил голову, чтобы уткнуться мне в горло. Ощущение его длинного, скользкого языка, скользящего по линии моей челюсти, чтобы подразнить заднюю часть шеи, вырвало у меня придыхающий стон. Я потянулась к нему, но из его плеч вырвались новые лозы, перехватив мои запястья.

— Позволь мне взять тебя, — прошептал Селадон у основания моего горла.

Я молча кивнула, позволяя лозам стянуть ночную рубашку через голову и пригвоздить мои руки над подушкой. Распластанная под ним, я чувствовала себя жертвой. Одновременно беспомощной и каким-то образом наделенной властью. Селадон приподнялся на руках, чтобы скользнуть ладонью вниз по моему телу.

Кончики его пальцев были прохладными и гладкими; они проскользили от впадинки над ключицами вниз по центру груди, чтобы очертить один твердеющий сосок.

— Прелестно, — промурлыкал он, казалось, обращаясь к самому себе, и слегка сжал розовый бутон пальцами.

Я выгнулась.

— Да!

Светящиеся зеленые глаза Селадона встретились с моими.

— Всё, — сказал он.

Я крепко зажмурилась, запрокидывая голову, чтобы обнажить горло.

— Пожалуйста, — выдохнула я.

Он обхватил мою налившуюся грудь и потер большим пальцем мой твердый сосок так, что я не могла не заерзать. Связанная и распластанная, я не могла ни податься навстречу этой ласке, ни отстраниться от нее. Эта беспомощность вытворяла со мной странные вещи.

Мое лоно сжалось, уже влажное от нескольких простых прикосновений. Откуда он знал, как именно нужно меня трогать? Внезапно мой второй сосок втянуло тугое посасывание, и я ахнула. Несмотря на неразрывные лозы, мои бедра напряглись, желая обхватить Селадона за талию.

— Еще! — взмолилась я, выгибаясь.

Селадон сосал мой сосок, и каждая потяжка отдавалась в моем сжимающемся жаре. Я тяжело дышала, каждый выдох превращался в стон, пока он щедро одаривал вниманием мою грудь. Второй сосок покалывало под его поглаживающими пальцами. Селадон поднял голову; его язык медленно отстранился от нежного бутона.

Он начал медленно спускаться поцелуями и языком вниз по моему животу. Я заставила себя открыть глаза и посмотрела вниз. Моя тяжело вздымающаяся грудь была покрыта полупрозрачной зеленой смазкой. Я проследила взглядом дорожку до того места, где Селадон вылизывал прямо под моим пупком.

Он поднял на меня взгляд и мягко улыбнулся.

— Ты мне доверяешь?

Доверяла ли я? Я знала его всего день, но никогда не чувствовала себя в большей безопасности. Даже будучи связанной и находясь в его власти, я чувствовала себя окутанной его защитой. Мне позволили погрузиться в удовольствие без страха утонуть.

— Да, — прошептала я.

Селадон секунду изучал мое лицо, прежде чем кивнуть. Без предупреждения он опустил голову, разомкнул челюсти и уткнулся лицом между моих бедер. Круг острых зубов полностью окружил мою нежную плоть.

Это должно было пугать, но моя дрожь не имела ничего общего со страхом. Длинный язык Селадона раз за разом скользил от тугого жара моего лона к пульсирующему бугорку клитора, с каждым разом проникая в меня чуточку глубже.

Я отчаянно стонала. Каждый раз, когда его язык проникал в меня, мое тело сжималось, пытаясь заманить его глубже. Снова и снова. Его скользкая зеленая слюна смешалась с моей влагой, пока всё между моих бедер не стало насквозь промокшим и чувствительным.

— Пожалуйста! — выдохнула я. — Селадон, пожалуйста!