Селадон наклонил голову, чтобы скользнуть языком в мой тяжело дышащий рот, и начал мягко, ритмично покачиваться. Даже от этих плавных толчков я надрывно стонала. Внутри меня не осталось ни единого местечка, которого бы он не коснулся. Я чувствовала себя перестроенной, словно он уговорил мое тело раскрыться и обустроил там место для себя.

Я медленно привыкла к его размерам, и мое дыхание выровнялось. Я простонала ему в рот и попыталась податься навстречу его толчкам. Он не поддался: лозы вокруг моих бедер пригвоздили меня к кровати.

— Медленно, мой цветок, — промурлыкал он между поцелуями. — У нас впереди вся ночь.

Я застонала, когда его язык оказался внутри. Я уже чувствовала, как нарастает оргазм, поднимаясь, подобно буре. Я крутилась и извивалась под ним, но хватка Селадона была непоколебимой.

Он издал низкий рокот.

— Посмотри на меня, мой цветок.

Я открыла глаза и встретилась с его мягким взглядом. Как только наши глаза встретились, напряжение лопнуло. Я беззвучно закричала, распахнув рот, когда мои внутренние мышцы сжались мертвой хваткой. Каждое движение его ствола по моим внутренним стенкам посылало сквозь меня очередную ударную волну.

Пока мои внутренние мышцы всё еще трепетали, бедра Селадона набрали скорость. Он проглатывал мои крики, в то время как его лозы притягивали меня к каждому толчку. Я чувствовала, как распадаюсь на части, когда его рука схватила меня за челюсть. Он вылизывал и покусывал мое горло, вонзаясь в меня всё быстрее и быстрее.

Я чувствовала, как бьюсь в спазмах вокруг него, лишь смутно осознавая, насколько громкой я стала. С каждым гребнем удовольствия жар становился всё сильнее, пока мир не сузился до руки на моем горле и всепоглощающего чувства наполненности. Что-то нарастало, и я была бессильна это остановить.

— Селадон! — простонала я.

— Да, мой цветок. Вот так, кончай для меня.

Как только удовольствие достигло пика, Селадон глубоко погрузился в меня. На долю секунды я почувствовала утолщение его узла, прежде чем он проложил себе путь внутрь. Я напряглась от шока, когда в меня хлынул жар.

Большой палец Селадона поглаживал мой пульс, в то время как его другая рука крепко прижимала наши бедра друг к другу. Едва я успела перевести дух, как что-то скользнуло между нами, мазнув по моему набухшему клитору. Оргазм накрыл меня так быстро, что я успела только ахнуть. Мой выдох вырвался ошеломленным всхлипом, выкрикивающим имя Селадона.

Он застонал, его пальцы судорожно сжались на моем горле, а затем он поцеловал меня так, словно хотел поглотить целиком. Пока лоза скользила сквозь месиво между нами, потирая мой ноющий клитор, мне хотелось быть поглощенной. Я закричала с очередным пиком; хлынули слезы экстаза, которые Селадон тут же слизал своим длинным языком.

Всё мое тело неудержимо дрожало, когда я окончательно обмякла. Селадон нежно поцеловал меня в уголок рта, вытаскивая лозу из пространства между нами. Как в тумане, я смутно осознавала, что лозы отпускают мои руки и ноги.

Я то проваливалась в забытье, то выныривала из него, пока наконец не пришла в себя окончательно, чувствуя щекой грудь Селадона. Я всё еще ощущала растяжение внутри, но оно скорее успокаивало, чем возбуждало. Я мысленно провела инвентаризацию своего состояния. Я была измотана, и ныла почти каждая клеточка моего тела, но я чувствовала себя… хорошо. Удовлетворенной так, как никогда прежде.

— Что теперь будет? — прошептала я.

Селадон промычал. Его рука скользнула по моей спине от затылка к изгибу бедра и обратно. Он нежно придерживал мою голову сбоку, когда ответил.

— Всё, что ты захочешь.

— А если я захочу, чтобы это повторилось? — спросила я. — Может быть, не только это?

Я затаила дыхание в ожидании. Какая-то часть меня ожидала, что от меня отмахнутся. Шон ясно дал понять, что я — бракованный товар. Ничто никогда не сможет полностью починить то, что сломала автомобильная авария. Всегда будут утра, когда мне будет больно даже пошевелиться.

— Мой цветок, — произнес Селадон. — Я твой.

— Правда? — прошептала я.

— Айрис, ты… это всё.

Я приподняла голову, чтобы посмотреть на него, и покраснела от пронзительности его взгляда. Он изучил мое лицо и улыбнулся.

— Когда я смотрю на тебя, я вижу всё, что было, всё, что есть, и всё, что будет. Я не хочу существования, в котором нет тебя.

— Ох, — выдохнула я.

Улыбка Селадона стала шире.

— И для меня огромная честь быть твоим мужем.

Мои глаза округлились.

— Мужем? — прошептала я.

Он нахмурил брови.

— Разве не так называют спутника жизни?

Я подняла брови. Спутник жизни. В этом звучал оттенок вечности. Я никогда не думала, что выйду замуж после аварии и Шона. Я никогда не думала, что смогу доверять кому-то настолько сильно.

Я медленно расплылась в улыбке.

— Да, муж, — подтвердила я. — Именно так это и называется.