Тот факт, что он так охотно готов прийти мне на защиту, ложиться бальзамом на мою гордость, которую я не хочу ранить ещё больше.

— Я сказала тебе, дело не во мне.

С запинкой на слогах я объясняю всё, кроме видения, с которого всё началось, и, слушая свой голос, мне приходится смотреть в пол, потому что тяжесть того, что я предлагаю, начинает давить на меня. Но я не собираюсь отказываться от своих слов.

Лена назвала меня целителем, и я думаю, что она права. Но во мне есть и другая сторона.

— Если мы не поможем ей… — я проглатываю комок в горле. — И если мы не сделаем это сейчас? Она не доживёт до завтра.

Рука Мерка покидает рюкзак и закидывает длинные волосы за плечо. В тишине я перечитываю оружие, которое вижу на нём, особенно изучаю широкий меч, который сейчас висит у него на бедре, а не на плече.

— Откуда уверенность, что это повар?

— Она, э-э… она сказала мне, что это он. Только что. Я пошла проверить её и поблагодарить за еду, а он… — я показываю вокруг своего лица. — Он сильно её избил. Я почти уверена, что это из-за того, что она принесла мне поднос вчера.

— Хорошо.

Я жду, когда он продолжит. Мерк молчит, и моё сердце сбивается от беспокойства.

— Так, что ещё я могу сказать? У тебя есть вопросы или…

— Нет. — Он поворачивается к своему рюкзаку, открывает его снова и начинает рыться внутри. — Всё в порядке. Я разберусь с этим.

Металл скользит по металлу, когда он вынимает странный кинжал. Остриё оружия узкое и очень короткое, но рукоять почти такой же длины, как его предплечье. Он прячет её в рукаве и крепко хватает за перекладину у основания лезвия.

Легко представить, как он вонзает его кому-то в живот и тянет остриё вверх.

— Понадобится определённое прикрытие, — говорит он. — Так что это может занять некоторое время. Но я всё улажу.

— Мерк…

— Учитывая природу этой просьбы, пожалуйста, останься здесь, пока я работаю. Я не хочу волноваться о том, где ты, чёрт возьми, таскаешься.

— Да, — шепчу я. — И я закрою засов.

С этими словами он уходит, а я тут же запираюсь и делаю это громко. Затем отступаю, пока мои ноги не упираются в изножье кровати, и падаю в сидячее положение. Крепко сжимая руки на коленях, я смотрю на серые половицы, как будто они — стекло, открывающее вид на кухню. Моя кровь гудит — так бывает всегда перед тем, как паника начинает вырываться наружу.

И всё же я не испугана и не тревожна.

Я чувствую что-то другое.

Месть.

Я думаю о случае, когда пряталась и убегала от мужчины, которого встретила в переулке в своей деревне. Я вспоминаю толпу, пришедшую за Мар, и смерть Элли на родильном ложе, и горничную внизу, с её сестрой-близняшкой. Я помню тех жестоких мальчиков, издевающихся над умирающим драконом, и человека в цилиндре с его свитой злонамеренных охранников. Я говорю себе, что должна ужасаться тому, что я привела в движение. Это точно ляжет пятном на моей душе, ведь я веду себя не лучше них.

Но мне все равно, и у меня нет сожалений. Единственное, что я чувствую в сердце — это разочарование от того, что не я нанесу последний удар мучителю горничной.

С небес продолжает литься дождь, и закрывая глаза, я вижу его как кровь, вытекающую из тела. Я должна испытывать ужас. Но его нет. Открывая веки, смотрю на свои ладони и клянусь, что вижу на них красное. Говорю себе, что должна быть шокирована. Но шока нет.

Тем не менее в глубине души я знаю, что добавила ещё один жестокий слой ко всем своим грехам. Повар — насильник, но разве я лучше него? А если Мерка поймают и казнят за это преступление? Тогда я спасу горничную и обреку его.

Это плохо. То, что я сделала — своего рода зло.

Чувство тревоги охватывает меня, и я снова начинаю расхаживать по комнате. И когда я делаю очередной круг, мой взгляд падает на рюкзак. Прежде чем осознать, что делаю, я подхожу и поднимаю его, перетаскивая к кровати. Завязка почти сама распускается, а когда я беспрепятственно запускаю руку внутрь.

Коробка выходит, как будто движется сама по себе.

Когда я пытаюсь освободить маленький крючок, он уже открыт, и крышка поднимается, словно ведомая воздухом…

Вспышка молнии озаряет комнату, а круг чёрных кристаллов ловит свет, как будто он дышит энергией.

Неконтролируемое желание достать этот предмет одолевает меня, но я не хочу снова порезаться о него, поэтому осторожно тянусь внутрь. На этот раз он не холодный, и нет остроты, когда я беру круг…

Корону.

Это… корона.