Похоже, вид у меня был тот еще, потому мужчина почему-то замялся и отвел глаза:

– Вам все-таки лучше умыться, универсантка Бойл. Кровь демона, мало ли… Чистые полотенца там, в шкафу…

– Ничего страшного, профессор Кролль, мне не мешает.

– Позвольте, я настаиваю. Сейчас сам принесу – это ведь по моей вине вы испачкались.

На лощеных мордах наследников и не очень лощеных отстойников было написано легкое разочарование.

Кролль лично сбегал мне за полотенчиком, которым я абсолютно хладнокровно воспользовалась.

После чего подошла к скамейкам и бросила окровавленное полотенце на стол перед Паскудэль Лелюш, куда оно приземлилось со слабо хлюпнувшим звуком.

Коротышка слабо взвизгнула и отпрыгнула от него в одну сторону, а сидящая рядом с ней Зафира – в другую.

– О, прости – я перепутала твой стол со своим, – усмехнулась, глядя в глаза блондинке.

Побледневшая Лелюш, прошипев что-то невразумительное, в компании своей не менее бледной подружки перебралась на самый задний ряд.

А устроивший небольшой перерыв Кролль позвал меня обратно.

После этого вскрытие демона довольно быстро пришло к своей кульминации – когда Кролль вытащил у него сердце, велел мне положить его на поднос и направил на это самое сердце ладонь со своим сигилом – стервятником.

Из сердца заструилась какая-то фиолетовая магия, или дым, или материя, которая под воздействием сигила Кролля перетекла в заранее подготовленный им пузырек.

– Чистейшая квинтэссенция, добытая из сердца демона – ценнейший в нашем мире ресурс! – с благоговением произнес препод по демонолатрии, слегка встряхнув склянку – клубящаяся в стекле субстанция, осветившая подземелье фиолетом, действительно завораживала и приковывала взгляд. – Используется для создания артефактов, магических предметов, научного оборудования, техники и подзарядки резерва. Универсантка Бойл, если ответите на мой последний вопрос, то за сегодняшнюю практику я вам засчитаю «отлично». Приведите, пожалуйста, пример предмета, вещицы в этой аудитории, в который была вложена квинтэссенция, полученная из сердца демона и давшая ему необычные свойства.

– Например… Моя ленточка, – почти мгновенно сориентировалась я.

– Вы прекрасно мне ассистировали и заслужили свое отлично, универсантка Бойл, – признал Кролль. – В будущем вы бы, возможно, даже могли стать демонологом-экстрактором при отрядах по зачистке подземелий. Спасибо за занятие, все могут быть свобо…

– Полагаю, универсантке Бойл хватит «удовлетворительно», – послышался знакомый холодный голос.

Ректор, про которого я даже успела как-то позабыть, поднялся из преподавательского кресла.

– Если сам господин комиссар так считает, возражений не имею. За это занятие универсантка Бойл получает удовлетворительно, – Кролль склонил голову, признавая вышестоящее начальство. – А теперь все свобо…

– Свободны все, кроме универсантки Бойл, – абсолютно безэмоционально перебил его Рейн. – Не так давно она лично изъявила желание убраться в анатомическом театре – я заметил, он как раз требует серьезной уборки.

И, не удостоив никого даже взглядом, Рейнхард Фрейтор покинул подземелье.

Мудак!

Проклятый чертов мудак припомнил слова Бекки, сказанные тогда на патио, когда она валялась у него в ногах!

За ректором, покачивая бедрами, как будто невзначай, но поспешно удалилась Паскудэль, кинув на меня торжествующий взгляд, а потом и остальные универсанты, включая Норму Братц, о чем-то оживленно заболтавшую с Лидией.

Хамелеонша была в своем репертуаре – когда вокруг меня было относительно тихо, либо когда мы оставались в комнате наедине, то она изображала из себя подружку, а когда что-то случалось, незаметно утекала к другим отстойникам.

Универсанты, непринужденно болтая, удалились с занятия, которое было для них последним, а я по воле мудака осталась наводить порядок в этой огромной аудитории вместе с профессором Кроллем…

ГЛАВА 30

Вернее, последний никакого порядка не наводил, а занялся своими делами – например, согласно правилам, отправил то, что осталось от демона в специальную печь, расположенную в стене, что-то вроде крематория с прозрачной дверцей.

Намывая анатомический стол, я наблюдала, как сгорают в печи останки демона, представляла на этом месте сволочугу Рейна мать его проклятого Фрейтора, и мне совсем не было стыдно за свою кровожадность.

К сожалению, он был драконом с огнем, который являлся одной из его стихий и сгореть в пламени не мог. Сволочуга сам его порождал.

Но ведь гореть можно и по-другому…

Мои планы были безнадежно разрушены – я ведь собиралась не только прорепетировать для концерта, но предпринять кое-какой шаг в отношении добычи дискеты.

Так как проторчала здесь до позднего вечера, о них следовало забыть. Честно говоря, я уже ненавидела это подземелье и мечтала о глотке свежего воздуха.

Кролль, углубившийся в какую-то книгу, терпеливо ждал, когда я закончу, явно не желая оставлять одну в анатомическом театре.