– В стенах Арквилла не бывает сексуального насилия, универсантка Бойл, – вкрадчиво говорит ректор, и присаживается на помосте на корточки, сокращая между нами дистанцию, хотя все равно он находится значительно выше меня и я вынуждена смотреть на него, задрав голову. – Отстойникам за счастье предложить себя наследникам великих династий. Лишь ты после неудачной попытки приворожить меня решила строить из себя до черта принципиальную, но это чертовски тебе не идет. Если я скажу, что готов тебя оттрахать сейчас, любопытно, с какой скоростью ты вскочишь из этого озера и раздвинешь передо мной ноги? Прямо здесь, на этом самом берегу.

Темная пелена застилает мои глаза.

Я так сильно ненавижу эту сволочь, что с трудом дышу.

Циничный, наглый, омерзительный, железобетонно уверенный в собственной непогрешимости.

Неотразимый настолько, насколько же и поганый.

Одной рукой я прижимаю к себе бутылочки с мылом и шампунем, а другой зачерпываю холодную воду из пруда и пригоршней швыряю в него.

Прямо в его красивую холеную морду!

Жаль не догадалась ила со дна зачерпнуть.

Удивительнее всего реакция сволочуги.

Он абсолютно бесстрастно проводит по выбившейся ему на лоб влажной прямой пряди русых волос, отводя назад.

И чему-то усмехается уголком рта.

– У тебя губы трясутся, нулевая, – чуть охрипшим голосом говорит Рейн, не отрывая взгляда от них взгляда, и его глаза темнеют, это уже не прозрачный серый, а опасная, темная зелень. – Выходи из воды – ты замерзла, я же вижу. Не дай Владыки, еще переохладишься и заболеешь.

Чувствую, как вода вокруг меня становится еще холоднее.

Если до этого она все-таки была, в принципе, терпимой, просто я уж слишком долго в ней находилась, то сейчас становится ледяной.

Раздается треск, и поверхность пруда вокруг меня застывает, схваченная тонкой кромкой льда.

Он даже не скрывает, что применил свою силу – дракон на его ладони подсвечивается синим.

Холодно.

Как же холодно!

– Урод… – выдыхаю я, и из горла вырывается пар.

– Неподобающе отстойнице так себя вести с представителем великого рода, – качает головой блондин, выпрямляется в полный рост, и кивает на помост рядом с собой. – Подойди ко мне и скажи, что сожалеешь о своей грубости. Тогда, возможно, я оставлю без внимания твою ужасную невоспитанность, универсантка Бойл.

Как же ему хочется меня сломать!

Чтобы я все-таки вылезла из пруда и мокрая, в одном белье, ставшем прозрачным от ледяной воды, униженно просила у него прощения.

Чтобы знала свое место.

Внутри меня полыхает костер ненависти – и даже кажется что он, этот воображаемый костер по-настоящему согревает меня.

– А если не подойду, комиссар? – спрашиваю, глядя на Фрейтора снизу вверх из-под покрывшихся инеем ресниц. – Заморозите меня в статую и утопите в своей драгоценной луже? Или, наверное, скорее, в выгребной яме, чтоб не загрязняла собой это место.

Его дурацкую холодную интонацию мне удается передать мастерски.

Что-то мелькает в глубине зеленых глаз.

Тень неясной эмоции, которую я определить не могу.

Фрейтор будто что-то хочет сказать.

Или сделать…

– Комиссар!

Неведомо откуда появившийся Рафаэль Эдерли быстрым шагом проходит по настилу и что-то негромко докладывает своему начальнику. Вид у пса взволнованный.

И тут он замечает в пруду меня.

Скользит взглядом по мне, и тут же его отводит.

Интереснее реакция Рейна на его донесение.

Блондин, будто начисто позабыв обо мне, опускает руку с сигилом, которым воздействовал на воду, что-то коротко уточняет у своего помощника и… уходит!

Уходит, позвав своего коня-демона, который вприпрыжку радостно трусит за хозяином.

Как же я рада, что сволочуга сваливает, оставляя меня в полном одиночестве!

Но, прежде чем скрыться в вязах, на мгновение оборачивается – и я всей кожей чувствую этот острый взгляд, точно полоснувший меня бритвой.

Хорошо б выждать хоть чуть-чуть – но я не выдерживаю и пулей выскакиваю из воды.

Меня трясет от холода, пока изо всех сил я растираюсь припрятанным полотенцем.

С третьего раза попадаю в штанину лосин и натягиваю на себя толстый свитер грубой вязки, очень похожий на тот, который был на Бекке в роковой вечер, а потом пропал, когда она была без сознания.

Вроде бы не так уж сильно я и переохладилась – пока бодрым шагом иду до гостиницы, успеваю даже согреться.

Хоть я и не успела помыть голову, но основную грязь все-таки с себя смыла.

Не считая впечатления от общения с величайшим комиссаром Рейнхардом Фрейтором, будь этот подонок проклят на веки вечные!

Интересно, что же его отвлекло?

Хотелось бы, конечно, надеяться, что стая огромных злобных демонов, которые разорвут блондина на части, но на такое везение рассчитывать вряд ли приходилось.

ГЛАВА 26

– Эй, Мокрая! Мокрица-а-а-а-а, я к тебе обращаюсь! Стой, куда почапала? Я же тебя зову!

Запыхавшийся Сикель Эйнц догнал меня перед самым входом в домен Земли, где у нас должно было состояться практическое занятие по демонолатрии, и схватил за плечо.

Цепкую клешню старосты отстойников тут же сбросила, но это не особо помогло – заморыш, размахивая своим извечным блокнотом, пошел со мной наравне.