У них же тут маги, или как они там называются, управляющие стихией воды, так какого хрена?

Вполне возможно, того самого хрена, что отстойники даже чистой воды достойны не были.

И в этот самый момент послышался звук открываемого замка...

ГЛАВА 14

За шумом воды его можно было не услышать, но я была начеку и различила этот тихий щелчок.

И успела схватить полотенце.

В ванную зашел парень.

Запросто так зашел, помахивая ключом с видом властелина вселенной, хотя имел вид какого-то заморыша.

Он был в темно-синей форме отстойника без значка принадлежности к великому роду, но зато с фиолетовой повязкой дежурного на левом плече.

Форма была явно не первой свежести – какая-то заношенная, потертая, но его, в отличии от Бекки, это явно совсем не смущало.

При этом парень был не то, чтобы какой-то худой, а скорее нескладный, мосластый, с волосами, расчесанными на ровный прямой пробор и подстриженными под выразительный горшок, и с парочкой прыщей на лице треугольником книзу.

Этот образ был в памяти Бекки, поэтому я знала, кто ко мне вломился, как к себе домой.

Сикель Эйнц – староста отстойников, через которого в Арквилле осуществлялась вся административная деятельность, касающаяся отстойников, передавались поручения и задания.

В руках он держал блокнотик – Эйнц вечно с ним ходил, делал какие-то отметочки, что-то записывал, перечеркивал, рисовал.

– Бекка, ты здесь, – парень не сводил с меня глаз. – А я как раз тебя искал, чтоб сообщить – в шоу «Откроем талант каждого отстойника» ты выступаешь шестой. Ты же там вроде какой-то отрывок из книжки будешь читать, да?

– Для этого обязательно было сюда вламываться? – процедила я, кутаясь в полотенце под взглядом Сикеля.

– А что тут такого? – староста вытаращил глаза, как будто действительно не понимал. – У меня есть ключик от всех дверей половины отстойников – я могу зайти куда угодно и когда угодно. Хоть к тебе в комнату ночью. А в ванной проблемы с водой – сама видишь, ржавая течет, так меня починить просили, прочистить трубы. Можешь продолжать намываться, я на тебя даже и не взгляну, сделаю свое дело да уйду!

Взглянет – еще как взглянет, этот липкий взгляд заморыша был красноречивее слов!

Он выставил вперед правую ладонь, и я увидела на ней изображение свернувшегося червя с волосками.

Сигилом Эйнца был водяной червь, а его стихией – вода.

Кажется, теперь понятно, делом чьих рук оказалась ржавчина в воде, потому что раньше таких проблем вроде бы не было.

Были очереди отстойников у ванной, что логично, но вода в ней была самой обычной, без видимых примесей.

– Подожди, пока закончу.

– А у меня только сейчас минутка выдалась, у меня же столько дел, сколько остальным отстойникм и не снилось, – Сикель улыбнулся, показав не совсем ровные и не совсем белые зубы, и со значительным видом хлопал по своей повязке старосты на плече, которой гордился до невозможности. – Да ладно, Мокрица, чего тебе смущаться? Ты и так вчера обнажилась по полной – сама всего лишь насекомое, а к самому комиссару полезла с приворотом! И утром вообще полуголой по двору топала. Я – твой староста, друг каждому отстойнику, и твой друг тоже. Не надо меня стесняться... Ты ведь на самом деле совсем не стеснительная девочка, да? Заодно расскажешь, что там у тебя за номер будет, а я послуш…

Заморыш не договорил.

Я выкрутила кран с горячей водой на полную и направила лейку душа ему в лицо.

– Мокрица – не насекомое. Мокрица – ракообразное, – пояснила я. – А насекомое – это ты.

К сожалению, это был не совсем прямо кипяток, и все-таки вода была очень горячей. А так как магический резерв Сикеля был маленьким – всего-то сто тридцать единиц, он смог отвести ее от себя лишь частично.

И изменить ее температуру он тоже не мог, потому что это уже была стихия огня.

Пока насквозь мокрый и дезориентированный староста отстойников с покрасневшим лицом вопил грязные ругательства и проклятия, я выпрыгнула из ванной, вытолкала его за дверь, щелкнула замком, а для надежности изнутри подвязала ручку какой-то тряпкой, судя по всему, половой, так как нашла ее в шкафчике с ведрами и швабрами.

Теперь, если захочет опять вломиться – ему придется несколько сложнее. Но я понадеялась, что не захочет и отправится к какому-нибудь стихийнику огня, чтоб его просушил.

Сикель Эйнц – трус и получив неожиданный отпор, ко мне не полезет.

Хотя бы сейчас, я надеюсь.

Но расслабляться нельзя.

Не в Арквилле.

Я быстро домылась водой, которая после того, как заморыш убрался, волшебным образом перестала течь ржавая и облачилась в ту самую одежку, которую захватила.

Простирнула вельветовую юбку, нижнее белье и – очень бережно вязаную сумку-ромашку, которая, как я обнаружила уже в ванной, все это время болталась у меня на руке.

Никакой другой сумки, по моей информации, у Бекки не было.