– Я вообще считаю, тебе надо подойти к комиссару! Прямо сегодня при всех! Да, да! И заявить, что вчера растерялась, поэтому и признала свою вину! И на самом деле действительно хотела подарить ему мазь, а не ту гадость! Я подтвержу! Мы ему докажем! Им всем докажем! Рейн к тебе неравнодушен, Бекс, клянусь! Я видела, как он смотрел на тебя, когда думал, ты его не видишь! Он просто смущается твоего интереса, но ему это приятно, поверь! Если бы не весь этот жуткий подлог с приворотным зельем, он бы оценил твой подарок. Он был бы в восторге, как сэр Тобиас в «Аромате фиалок на Мосту поцелуев», когда леди Аурелиана подарила ему духи! Мы все исправим! Я знаю, что надо сделать…

– Норма… А откуда ты узнала про приворотное зелье, если весь вечер и всю ночь провела за лэптопом, не имея возможности даже отлучиться в туалет? – перебила поток ее красноречия я.

Глазки-бусинки сверкнули из-под челки.

На миг Норма сбилась, но потом снова затараторила:

– А-а-а-а, я… Да ко мне Эстер забегала и показала все, что произошло – она снимала на свой кирпичик! Бедненькая Бекки, как же мне тебя было жаль, но я не смела отлучиться от этого проклятого чемоданчика и проклятых журналов Лилюш. Но не волнуйся, мы все-все все исправим, и я уже придумала, как надо поступить, чтоб Рейн поверил в твою искренность! Надо сказать ему, что… Бекки, кажется, ты совсем меня не слушаешь! А я, между прочим, твоя единственная подруга и желаю тебе добра!

На самом деле я и правда слушала Норму вполуха.

С ней мне все было ясно.

Я открыла шкаф, где лежали вещи Ребекки – их у нее было много, но ни одной приличной – либо все слишком маленькое, либо слишком большое. Ношеное, потертое, залежалое.

Мать никогда не покупала Ребекке одежду – ей доставалось то, что ритуальное бюро получало от усопших. Причем, хорошие вещи мамаша Бекки продавала, а самой девочке отдавала какую-то ветошь.

Наугад я выудила из кучи что-то розовое вкупе с тонким жестким полотенцем.

На самом деле я была в таком состоянии, что сейчас было совершенно напелевать.

– Бекки, надо пойти к Рейну и сказать ему, что… – продолжала Норма.

Ее бормотание было раздражающим и навязчивым – у меня даже снова голова разболелась.

– Мне нужно в ванную.

– А, да. Да, конечно. Слушай, а где твой свитер? Почему ты в одном лифчике? Неужели… – «подружка» сделала вид, что только что заметила отсутствие у меня верха и испуганно округлила рот, прижав к нему ладошку.

– Его смыло дождем, – бросила я.

Норма хотела еще что-то сказать, но я уже хлопнула дверью.

Сейчас я не в том состоянии, чтобы с ней связываться.

Потом.

Все потом.

Сейчас мне нужно, просто жизненно необходимо смыть с себя всю грязь.

Запершись в общей ванной отстойников, выложенной бежевыми кафельными плитками, я с наслаждением скинула омерзительно грязную и мокрую одежду.

С волосами получилось хуже – в них намертво застряла красная шелковая ленточка, которую Бекка использовала вместо резинки.

Со злостью я дергала шелковистую полоску ткани, надеясь выпутать ее из волос, но она как будто специально не поддавалась, только наоборот, кажется, запутываясь еще сильнее.

Однако ленточка оказалась непростой.

Это была единственная дорогая магическая вещь, принадлежащая Бекке. Досталась она ей тоже от покойницы – какой-то девочки из обеспеченного рода, которая рано умерла и которую по какой-то причине похоронили на кладбище Бойлов. Даже удивительно, как Бекка смогла заполучить эту ленту до того, как ее мать не наложила на нее свои загребущие лапы, чтоб потом выгодно продать.

Потом Бекка даже ходила на могилку девочки и носила туда полевые цветы.

Лента обладала интересным свойством, она сама могла создавать на голове своей обладательницы разные прически – могла завязаться бантиком, затянуть волосы в пучок, перевить хвост или заплестись в косу.

Я очень устала, и мне было совершенно не до того, чтобы разбираться в том, как работает ее магия – я просто хотела, черт побери, смыть с себя грязь и согреться!

Приказав себе успокоиться, я погладила шелковистый кончик и тихонько потянула, и лента сама, как живая, легко скользнула из волос мне в руку.

Колтун распутался, волосы даже не понадобилось расчесывать, и я чуть ли не со стоном ступила в небольшую ванную, включив душ на всю.

У Бекки были гигиенические принадлежности – ядовито-лиловое мыло от косметологической фирмы Лилюш, аналогичного цвета и фирмы шампунь и зубной порошок.

Мыло очень плохо пенилось, так же, как и шампунь, который, помимо того, почти совсем не промывал волосы. А еще они ненатурально, слишком сладко, даже приторно пахли.

Порошок оказался получше – хоть и скрипел на зубах, но был сносным.

В довершение всего вместо чистой прозрачной воды из лейки пошла грязная. Сначала светло-кирпичная, она становилась все грязнее, находиться под ней было неприятно.

Меня взяло отчаянье – в этом проклятом Арквилле даже элементарно помыться нормально нельзя!