Нет, запрятать это в хранилище. Она мысленно представила тяжёлую старинную дверь банковского сейфа: вот она захлопывается, штифты с чётким щелчком встают на место. Вот так. Гораздо лучше. Вот только… её пугало, что теперь стало куда сложнее отбрасывать или прятать мрачные мысли и воспоминания. Всё чаще они просачивались сквозь некогда непроницаемую преграду, возведённую ею в сознании, и всплывали на поверхность, словно трупы жертв убийств, поднимающиеся со дна мутного, затянутого ряской озера. И всё же ей ничего не оставалось, кроме как продолжать подавлять их, загонять обратно в хранилище всякий раз, когда они вырывались наружу.

— …это связано с тем, что ты находилась в стазисе долгое время без перерывов, — сказал Сильван, и Элиза вдруг осознала, что он обращается к ней, а начало фразы она пропустила.

— Простите, что именно? — неуверенно переспросила она.

— Это называется голод, — объяснил Сильван. — И это часть болезни стазиса. Видишь ли, когда человек слишком долго находится в стазисе без перерыва, связь души с физическим телом слабеет, становится шаткой…

— Позвольте перебить, — остановила она его. — Души? Киндреды верят в такое? Мы, люди, ведь даже не уверены, существует ли нечто подобное вообще.

— Душа или дух — вполне реальная часть вас, — серьёзно ответил врач. — Именно она позволяет устанавливать связь с другим человеком, именно она лежит в основе союза мужчины и женщины между воином Киндредом и его парой. О да, мы определённо в это верим.

— Хорошо. — Она скептически кивнула. — Значит, вы утверждаете, что моя душа отделилась от тела?

— Почти, — сказал Сильван. — Она находилась в процессе отделения оба раза, когда тебя выводили из стазиса. В первый раз Меррик вовремя вернул тебя в капсулу. Во второй раз он поднял тебя на руки и держал.

— Ещё бы не держал, — проворчал Меррик. — Ей это было необходимо, я чувствовал.

— Ты прав, — подтвердил Сильван. — Если бы ты не поднял Элизу именно в тот момент, её душа могла бы отделиться полностью, и она бы умерла. Тело не было достаточно сильным, чтобы удержать душу здесь, в физическом мире. — Он вздохнул. — К сожалению, хотя ты спас ей жизнь, твои действия имеют определённые… побочные эффекты.

— Побочные эффекты? Какие? — спросила Элиза.

— Длительное пребывание в стазисе ослабило тебя физически и духовно: твоя душа потерялась, ища опору, — начал Сильван, явно тщательно подбирая слова. — Когда Меррик поднял тебя, твоя душа нашла его и прильнула к нему, образовав искусственную связь. Такую, которая естественным образом между вами возникнуть не могла.

Ледяной ужас сжал сердце Элизы.

— Искусственная связь? Что это значит?

Сильван нахмурился.

— Твоя душа пустила корни в душу Меррика, вызвав мгновенную взаимную зависимость. Тебе нужно находиться рядом с ним, нужно прикасаться к нему, чтобы оставаться здоровой. Ты жаждешь его присутствия и физического контакта — это и есть основа того голода, о котором я говорил. Меррик же через эту искусственную связь чувствует твое самочувствие. Он ощущает твою боль, и это заставляет его искать тебя, пытаться облегчить твои страдания.

— Значит… — Элиза с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле. — Значит, всё, что я чувствовала, все эти эмоции к Меррику и все чувства, которые он испытывал ко мне… всё это ложь? Просто часть этой… искусственной связи, возникшей между нами?

Врач посмотрел на неё с сочувствием.

— Боюсь, что так.

— Чушь собачья! — гневно вырвалось у Меррика. — Я не принимаю этого, Сильван, это обязано быть чушью.

— Прости меня, старый друг. — Сильван положил руку на плечо Меррика. — Я вижу, что ты сильно привязан к Элизе. Но помни: эти чувства созданы искусственно. Мгновенная связь между вами вовсе не настоящая, и, боюсь, она не идёт на пользу тебе тоже.

— Что ты этим хочешь сказать? — потребовал Меррик, стряхивая руку Сильвана.

Сильван отдернул руку и скрестил руки на широкой груди.

— То, что для вас обоих ненормально и нездорово быть столь взаимозависимыми. Неправильная связь может вызвать болезнь души у мужчины Киндреда, особенно у таких гибридов, как ты, Меррик. А Элиза не может всю жизнь зависеть от тебя физически — заболевать всякий раз, когда оказывается разлучена с тобой надолго. — Он покачал головой. — Так жить ей нельзя.

«Можно! Это единственный способ жизни, который я хочу!» — хотелось крикнуть Элизе. Но страх и горе заставили её промолчать. Если Сильван прав — а у неё не было причин думать иначе, — то вся нежность и потребность, которые она испытывала к Меррику, были ложными. И что ещё хуже, чувства, которые он питал к ней… они тоже фальшивые.