Меррик попытался стянуть рукав красного платья с её плеча, но Элиза воспротивилась.

— Нет! Нет, н-нельзя! Я не п-позволю!

В её больших карих глазах читался неподдельный ужас, безымянный страх, который она, казалось, не в силах выразить.

— Элиза… — начал он, но та была уже на грани истерики.

— Нет! Нет!

Она замахала на него руками, извиваясь в его объятиях и пытаясь вырваться. Из-за леденящего ужаса на её лице в горле Меррика встал ком.

Что с ней случилось? Какой ублюдок вселил этот страх в её глаза?

Он прекратил свои попытки и развернул её к себе лицом. Осторожно, но твёрдо удерживая, он заставил её посмотреть ему в глаза.

— Посмотри на меня. Элиза… посмотри на меня, — потребовал он.

Стоило ему перестать пытаться раздеть её, как она прекратила сопротивление. Но всё ещё вцепилась в переднюю часть платья, сжимая кулаками шёлковую красную ткань. Грудь её вздымалась от прерывистого дыхания, воздух со свистом вырывался из лёгких.

— Что? — прошептала она, всё ещё дрожа. — Ч-что?

— Я никогда не причиню тебе боли. — Меррик не отводил от неё взгляда. — Никогда. Но мне нужно обнять тебя, нужен контакт кожа к коже, чтобы тебе стало лучше.

— К-как это поможет? — запротестовала она. — Я н-не понимаю.

— Я тоже, — признался он. — Но сейчас может идти речь о жизни и смерти. Позволишь мне помочь тебе?

— Т-ты… ты собираешься… к-коснуться меня? — прошептала она, широко распахнув глаза.

Меррик сразу понял, что она имеет в виду, и сердце снова сжалось у него в груди.

— Не так, — заверил он хрипловатым голосом. — Мне нужно просто прижать наши груди друг к другу. Чтобы обеспечить как можно больше контакта.

— На мне… н-нет лифчика, — прошептала она. Затем, заметив его недоумённый взгляд, пояснила: — То есть, я… голая под платьем.

Она опустила глаза, прикусив губу от стыда, и у Меррика заныло внутри.

— Всё в порядке, детка, — мягко заверил он. — Я уже видел тебя обнажённой. Ты была голой, когда нашёл тебя в капсуле стазиса, и я не причинил тебе вреда тогда. Помнишь?

Она медленно кивнула.

— Смутно, — призналась. — Это как сон. Н-но да. Я помню.

— И сейчас я не причиню тебе боли.

Меррик старался скрыть спешку в голосе, но боялся, что время на исходе. Лицо Элизы побелело как полотно, и выглядела она совсем неважно. Если придётся, он силой снимет с неё верх платья — он сделает всё, чтобы спасти ей жизнь. Но ему не хотелось действовать так. Хотя он твердил себе, что не должен заботиться о её мнении, ему хотелось, чтобы она доверяла ему. Хотелось этого всем сердцем.

— Пожалуйста, — прошептал он, откидывая прядь шёлковых чёрных волос с её лица. — Элиза, пожалуйста, доверься мне.

Наконец она кивнула.

— Х-хорошо, — прошептала она. — Если думаешь, что это п-поможет.

— Я уверен. — Меррик говорил серьёзно. — Хочешь сделать это сама или мне?

— Я с-сама.

Она попыталась, цепляясь за переднюю часть платья, где тянулся ряд крошечных пуговиц, но ее пальцы дрожали слишком сильно, и у неё ничего не получалось.

— Давай.

Осторожно Меррик отстранил её трясущиеся руки и расстегнул шёлковое красное платье спереди. Он стянул его с её плеч, обнажив небольшие, идеально округлые груди. Он старался не смотреть, но не мог не заметить её соски — тугие, розовые, словно бутончики. Его плоть мгновенно отозвалась, его брачный узел пульсировал от желания, но Меррик проигнорировал это. Сейчас речь не о сексе — речь об исцелении.

— Ох…

Элиза заметила его взгляд и попыталась прикрыться руками, но Меррик покачал головой.

— Нет. Иди сюда. Прямо ко мне.

Он притянул её к своей груди, чувствуя твёрдые кончики её сосков и мягкую тяжесть грудей. Сначала Элиза словно колебалась, но затем прижалась к нему, обвив руками его шею и уткнувшись лицом в изгиб его горла.

Они оставались так долгое время, застыв в безмолвных объятиях, пока ее дрожь не прекратилась. Меррик уткнулся лицом в её волосы и вдохнул её аромат, улавливая нежный женский запах и ещё кое-что. Он нахмурился. Что это за запах? Неужели жар… желание? Но она же была на грани смерти, почему она возбуждена? Однако его нос никогда не врал, он чувствовал её жар. Её тело испытывало желание, даже если она сама этого не осознавала, а Меррик думал, что не осознаёт. Несмотря на то что оба они были наполовину раздеты, в их прикосновениях не было ничего сексуального. Ей нужно было исцеление, и она доверяла ему обеспечить это исцеление — вот и всё. Так что её аромат оставался загадкой — той, которую ему невольно хотелось разгадать.

— Меррик, — прошептала она, прервав его размышления. Её голос прозвучал тихим всхлипом у него в ухе. — О, Меррик. Ты пришёл за мной. Ты правда пришёл.

— Не смог держаться в стороне, — признался он, успокаивающе гладя её по обнажённой спине. — Хотел, но… просто не смог. Сильван сказал, что ты всё ещё больна, и умолял привезти тебя обратно.