«Господи праведный, — подумал Элвис. — Боже ты мой».

— Ключи в конторе. Настоятельно рекомендую забрать их, а затем уподобиться амебе и разделиться. Взять яйца в руки и уе… то есть, делать ноги.

Стингер наставил на него указательный палец:

— Никогда не теряй свое чуйство юмора.

Офицер Стингли потопал за ключами своей расшаренной походкой «мои-яйца-так-чертовски-велики», и на несколько благословенных мгновений в гараже снова воцарился покой. Элвис улегся на подкатную тележку, для мягкости обклеенную обрезками ковролина, и забрался под первый из снегоочистителей, решив, что, когда Стингер вернется, пускай шутит свои тупые шутки его рабочим ботинкам «Джорджия Джайантс». Он уже собирался открутить сливную пробку и выпустить черное масло, отработанное за зиму, как вдруг буквально из ниоткуда грянула «Мне об этом рассказала виноградная лоза», причем на термоядерной, оглушительной громкости.

От неожиданности Элвис забыл, где находится, и дернулся сесть, со всего маху впечатавшись лбом в грязное днище «Сиерры». В гараже висел старый разбитый репродуктор, подключенный к допотопному радиоприемнику, но его динамик ни в жизнь не выдал бы такую яростную, пускающую кровь из ушей громкость, даже когда он и радио были абсолютно новыми.

«Это все Стингли, сучара, подстроил, — подумал он. — Понятия не имею как, но точно он».

Элвис выкатился из-под пикапа, потирая наливающийся шишкой лоб. В этот же миг из конторки пулей вылетел офицер Стингли с вытаращенными глазами, пытаясь перекричать стадионный рев музыки: «Это что за херня?!» Он уже собирался повторить свой вопрос (в чем все Стингли этого мира были мастера), как вдруг музыка оборвалась так же внезапно, как и началась.

Элвис сел на тележке:

— Так это не ты?..

— Ты дебил? Я чуть в штаны не наложил! — рука Жало так и упала на желтую рукоять электрошокера: он лихорадочно искал глазами шутника, который, по его логике, прятался в тени с огромным бумбоксом на плече.

Элвис тоже огляделся, и от увиденного его ладонь сама собой прижалась к груди в неосознанном подражании любимой матушке.

— Матерь божья, это еще кто за хрен с горы?

Патрульный крузер Дейла Гилбертсона все еще дожидался финального криминалистического осмотра (на этот раз уже не полицией штата Небраска, а целым ФБР). Эта зловещая проклятая машина простояла пустой в тринадцатом боксе пару дней. Но сейчас она не была пустой. За рулем сидел мужчина с густой копной седеющих волос и клочковатой бородой. По его щекам и лбу сочилась кровь. Он диким, застывшим взглядом уставился на фигурку Бибопа из «Калифорнийских изюминок», приклеенную к приборной панели крузера. Элвис как-то обмолвился одному из копов штата, что этот изюм, должно быть, служил шерифу талисманом на удачу.

«Если так, — ответил тогда коп, — то его удача кончилась».

Стингли грубо оттолкнул Элвиса плечом, так что тот повалился на испачканный мазутом пол. Коп взревел:

— А ну выходи из машины и покажи мне руки!

Человек в крузере сперва продолжал неотрывно смотреть на талисман шерифа Гилбертсона, а затем медленно повернул голову. Его глаза были такими же дикими, как и его волосы. Он выглядел так, словно только что узрел призрака. «Или сам им является, — подумал Элвис. — Да и кем еще он может быть?» Машина была пустой. Элвис мог поклясться в этом на библии. «Не трогать, даже не дышать на нее», — строго-настрого приказал альфа-ищейка из ФБР.

— На выход! Быстро! Кому сказал!

Мужчина толкнул водительскую дверцу, выставил одну ногу, попытался подняться и судорожно ухватился за верхний край двери, чтобы не рухнуть. На бетонный пол с тихим стуком посыпались камешки и осколки скальной породы. На нем был какой-то комбинезон, возможно, когда-то белый, а теперь сплошь изгвазданный в грязи и изодранный на коленях и локтях. На левой стороне груди вовсю пульсировал электронный значок сердца ярко-зеленого цвета. На ногах — стоптанные сапоги, кажется, замшевые. Элвису показалось, что этого бедолагу протащили через гигантскую терку для сыра.

— Руки! Руки вверх!

Человек, выбравшийся из крузера, словно не слышал команды. Может, оглох от музыки? Он наполовину развернулся, продолжая держаться за дверцу, чтобы сохранить равновесие, и снова заглянул в салон машины.

— Бибоп, — прошептал он. — Спас меня. Безумный мир. Миры.

— Руки вверх! На колени! Руки за голову!

Мужчина повернулся и посмотрел на Стингли. Он явно выглядел контуженным и дезориентированным, но Элвис готов был поклясться: в этом взгляде промелькнула искра иронии.

— И в каком порядке мне выполнять ваши указания, офицер?

На секунду Жало растерялся, но затем его лицо снова закаменело, принимая классическое выражение сурового легавого при исполнении.

— На колени! На колени, твою мать! Живо!

Пришлец и не подумал подчиняться. Он посмотрел на Элвиса:

— Это Небраска, верно?

Элвис кивнул:

— Она. А ты сам-то откуда свалился, мистер?