— Мы пришли к опустевшему отелю «Эджинкорт». Он находился наполовину в Долинах и наполовину в Калифорнии. Половины словно слились воедино, точно так же, как магия и развитые технологии сливаются здесь. К тому времени мы уже шли пешком. Встретили Спиди на пляже. Физически он был в паршивом состоянии, но рассудок сохранял крепкий. И по-прежнему был полон решимости поступить правильно. Он дал мне надувную игрушку. Я усадил Ричарда на эту надувную копию Серебряной Леди, и мы поплыли под террасу, пробираясь внутрь «Эджинкорта». Ричард с трудом, но справился. Я оставил его в обеденном зале. Он был очень болен, то и дело терял сознание. На лице выступили язвы, а под рубашкой набухли шишки. Можно было их прощупать. Я укрыл его скатертью со стола.

— Он что… ну, не знаю… начал превращаться в медленного мутанта?

Джек покачал головой.

— Не знаю. Может быть. Во всяком случае, что-то в этом роде. Мне пришлось драться с существом, что выглядело как рыцарь в латах. Там были и другие подобные ему. Через кого-то я прорвался, как минимум одного прикончил. При помощи гитарного медиатора.

— Волшебного гитарного медиатора? — Голос Мэри звучал заворожено, но без тени недоверия.

— Да. Поднялся наверх, в бальный зал. «Бальный зал Долин» — так было написано прямо на дверях.

— Где ты и отыскал свой Талисман.

— Да. Он парил высоко вверху. Вращался и заливал светом весь зал и меня самого.

— Прямо как диско-шар?

Джек улыбнулся.

— Вроде того. Я протянул руки, ощутил его силу. Воззвал к нему, и он опустился ко мне.

— А как он выглядел? Теперь-то ты помнишь?

— Да. Но любые мои слова и близко не передадут его сути. Я попробую, но… — Он покачал головой. — Примерно три фута в окружности. Блестящий. Не из этого мира. Он заставил меня вспомнить космические корабли из фильма «Близкие контакты третьей степени», который вышел уже после твоего «когда».

— Как и «Колдун».

— Да. Как и «Колдун». Он был хрупок — и неуничтожим. Силен — и подвержен силе. Ничего подобного Древние не создавали ни в одном из миров. Он сам был миром, Мэри. Всеми мирами сразу. Точнее я сказать не могу.

— Ми-а-ми, — тихо повторил Ричард с коленей Мэри.

— Я унес его. Ричард пошел со мной. Нас охраняли добрые Волки. Талисман пел мне, Мэри. Он пел.

— Да. Я верю, что пел.

— Я понес его через всю страну к матери. В отель «Альгамбра» в Нью-Гэмпшире. Я успел в самый последний миг. Нашел ее на полу в нашем номере, она едва дышала. Я опустил Талисман — бережно-бережно — и поднял ее на руки. Она была такой легкой. Я помню песок в ее волосах. Словно в беспамятстве она бродила по пляжу, прежде чем окончательно лишиться сил. Не знаю.

Костер ярко вспыхнул, бросив отсвет на его изможденное лицо, и в этом отсвете Мэри смогла разглядеть мальчишку, каким Джек был когда-то, давным-давно.

— Я поднял ее на руки. Перенес на кровать. Она коснулась моего лица. Ласково погладила по щеке. Даже несмотря на то, что умирала. Думаю, она держалась из последних сил ради меня. Знаю, в это трудно поверить. — Слезы покатились по его щекам. Джек смахнул их ладонью.

— Нет. Совсем не трудно. Она была твоей матерью, а ты — ее ребенком. И что он? — Мэри сразу поправилась: — Что ты?

Воспоминание об этом тоже вернулось во всех деталях.

— Талисман засиял ярче, стоило мне взять его в руки. Заиграл всеми цветами радуги. До этого на ощупь он напоминал стекло, но мои ладони, должно быть, согрели его, потому что он стал более податливым. Совсем как Великий Плазум, когда я впервые к нему прикоснулся. Он раскрылся, и наружу хлынул радужный свет.

Джек бросил попытки утирать слезы. Эта история почти подошла к концу. Самая последняя история. Болезненная и сладкая.

— За окнами отеля запели птицы, хотя стояла глухая ночь. Мамино лицо озарилось. Свет разлился вверх и вниз по ее телу. Донесся запах жасмина. Гибискуса. Роз. Свежескошенного сена, словно по траве только что прошлась коса. У меня возникло ощущение, будто я рождаюсь заново. Ее глаза распахнулись. Рот приоткрылся. Весь этот радужный свет… все эти сладкие запахи… они вошли в нее. И она исцелилась. Совсем как твоя рана. Совсем как я, когда возвращаюсь в Срединный Мир. Но только мощнее. Куда мощнее. Едва дышащий скелет, который я нашел на полу, снова стал моей матерью.

— А что случилось с Талисманом?

— Сдулся. Когда я огляделся по сторонам, его уже не было.

— Ты… что? Израсходовал его полностью?

«Не яблоко, а семечко», — вспомнил он. И изо всех сил постарался улыбнуться.

— Подобные вещи никогда не расходуются полностью. Вот и вся моя история. Есть кое-что еще, но я устал и проголодался.

— Зачем ты рассказал это? Хотел выговориться перед тем, как мы умрем?

Он указал пальцем на серый сундук.

— Я рассказал потому, что эта штука — генератор силы. Своего рода микрофон.

Мэри не стала расспрашивать, что он имеет в виду, просто отсадила Ричарда в сторону и поднялась на ноги. На месте, куда вошла стрела, не осталось даже шрама.

— Я тоже проголодалась. Посмотрим, что мне удастся состряпать.

8

На самый последний ужин они ели рагу из картошки с солониной. Его требовалось всего лишь подогреть, но Мэри ухитрилась его сжечь. Она извинилась, заметив, что Рай справился бы с этой задачей куда лучше. Джек отмахнулся и уплел все с отменным аппетитом.