— Идеально. Глянь-ка сюда. — Она отбежала на двадцать футов, а затем припустила обратно. Ричард выбрался из сгустившихся теней, обнюхал голую ногу, а затем преданно уставился на Мэри. Было кристально ясно, чего он хочет. Мэри подхватила Ричарда на руки. Зверек вытянул шею, настороженно обнюхивая ее лицо.

— Не бойся, это все еще я.

Джек коснулся ее лба, чтобы подтвердить то, что и так уже знал. Жар спал.

— Мы должны сделать что-то сегодня ночью, Джек? С ними или для них? Мне кажется, должны.

— Да. — Еще одна порция информации, что он вынес из окунания мозга в Плазум. — Тебе нужно подать «Лазаро» назад. Я сделаю то же на «Колдуне», чтобы машины встали вплотную. Кеннит?

— Да.

— Сможешь?

— Смогу.

Мэри с Ричардом забрались в ее грузовик. Джек запрыгнул в свой. Развернулся; погнутая передняя ось заскрежетала, но выдержала маневр. Грузовик накренился на левый бок и заглох. Это уже не имело значения. Мэри пятилась, пока задний борт «Лазаро» не оказался всего в нескольких дюймах от «Колдуна». Она выбралась наружу и подошла к нему.

— Что теперь будет?

— Смотри и жди.

Шлейфы пыли, что до этого тянулись на северо-запад, опали. Напор Прорвы исчез.

Великие Плазумы засияли ярче прежнего. Розовый цвет превратился в слепящую белизну. Плоть в кузове «Лазаро» начала раздуваться. Выпустила отросток, тот преодолел ничтожное расстояние между машинами и намертво прирос к плоти в кузове «Колдуна». Словно пуповина. Масса в «Колдуне» разбухала, пока вторая сжималась, сияя все более неистовым светом. А затем и она начала уменьшаться в размерах. Стала терять цвет. Посерела.

На глазах Джека и Мэри она становилась все меньше и меньше. Там, где только что колыхалась желеобразная масса, начали проступать четкие грани.

В итоге перед ними снова лежал обычный сундук. Ну, или нечто, жутко на него похожее.

Мэри с изумлением уставилась на Джека.

— Он больше тех, что мы забрали в подземелье «Проекта „Стрела“».

— Да, потому что теперь это два, соединенные вместе, — ответил он. — То, что я увидел в самый первый день, было правдой. Они никогда не были двойниками. Один-единственный в своем роде, как и я сам. Его просто разделили надвое, осознавая, какая в нем кроется мощь.

— И кто это сделал? Древние?

Он пожал плечами.

— Не знаю.

— Драгоценный груз, — промолвила она. — Я прям чувствую это.

— Да. Я тоже.

— Раз он настолько силен, может, нам стоит выдвигаться прямо сейчас?

Джек покачал головой.

— В темноте нас могут поджидать красноголовые. Лучше дождаться рассвета. И мне нужно еще кое-что рассказать тебе, если хочешь послушать.

— Хочу.

7

Дров для костра найти не удалось, поэтому они пустили в ход запасные шины и изодранный брезентовый тент с кузова «Колдуна». Горящая резина издавала адскую вонь, так что все устроились с подветренной стороны. Ричард снова уютно примостился на коленях у Мэри. Трое выживших. По крайней мере, пока.

Джек рассказал о том, как его мать, получившая прозвище Королевы би-фильмов, с неизменным благородством и чувством юмора пробивалась через бесчисленное множество малобюджетных картин. Рассказал, как его друг Ричард был так напуган своим единственным случайным переходом в Долины в раннем детстве — когда был еще совсем несмышленышем, — что впоследствии наотрез отказывался верить в существование другого мира, даже когда это отрицание буквально сводило его в могилу. Отец Ричарда разделил мальчиков, послав сына в школу Тэйера на другом конце страны.

— Я не знаю наверняка, — говорил Джек при отсветах догорающего пламени, — но, думаю, Морган провернул это, чтобы я не вздумал внушить моему дружку, что у него не галлюцинации и не ночные кошмары, а Долины — то, что я теперь знаю как Срединный Мир — существуют на самом деле. От Моргана вполне можно было такого ожидать. Он был первосортной, чистейшей марки гнидой.

Он внезапно коротко засмеялся. Путаник вскинул голову.

— Что такое? — спросила Мэри.

— Дружок. Временами, когда я хотел вывести Ричарда из себя, то звал его так. Дружок, дружок, дружок! Как же он бесился!

В первый раз он делился настолько личным с тех пор, как рассказал обо всем Софи — когда они лежали вместе в постели, и Софи уютно устроилась на сгибе его руки.

Джек рассказал Мэри то, что никогда не рассказывал Софи, поскольку попросту не мог вспомнить. Разве что в сновидениях.