Да вы и сами видите.

Часть третья. Эхо гаснет, эхо остается

Конец одного часто становится началом другого.

— Фред Роджерс

Что посеешь, то и пожнешь.

— Поговорка

Глава 37

1

Нью-Йорк, Апрель 1976 года

Мэри Кли вздрогнула и очнулась от какого-то безумного сна, сидя на унитазе со спущенными до лодыжек штанами. Штанами из темно-синего льна, нижней половиной щегольского костюма, купленного ей в магазине «Анри Бендель» — жуткое расточительство, но первое появление на ТВ — вещь неповторимая. Даже если оно становится последним.

Неужели она уснула перед своим звездным часом? Или отключилась? Бабочек у нее в животе не водилось, так с какой стати ей отключаться? И кем вообще приходится ей этот Джек? Она не могла вспомнить. Не могла вспомнить даже его фамилию. Сотель, может быть?

Она сидела в туалетной кабинке в четверть восьмого утра, и возникни у кого сомнения насчет того, где именно эта кабинка расположена, плакат на двери быстро бы все прояснил. Реклама мыльной оперы под названием «Надежда Райана». Кабинка находилась в здании телекомпании ABC на Западной 66-й улице. Чуть ниже плаката красовалась наспех прилепленная наклейка в поддержку предвыборной кампании Картера и Мондейла. А еще выше какой-то остряк нацарапал: «Мечтай дальше, киса!»

Раздался вежливый стук в дверь туалета, а затем женский голос поинтересовался:

— Мэри? С тобой все в порядке?

— В полном!

Она спустила воду и подтянула штаны, стараясь не помять шелковую блузку, когда заправляла ее за пояс.

Появилась продюсер (или кто она там была).

— Ты меня малость встревожила, я уж думала, не сбежала ли ты. Такое, знаешь ли, случается.

— И упустила свой главный шанс стать звездой?

Продюсера звали Таня или Талли. Что-то в этом роде. Она подождала, пока Мэри вымоет руки, а затем повела ее в яркую гримерку — куча зеркал, усыпанных лампочками по контуру. В одном из кресел сидел Майкл Дуглас — до чего же хорош! — с салфеткой поверх пиджака и галстука. Он мазнул по ней взглядом и бросил:

— Ни пуха ни пера, юная леди.

Мэри посмотрела на себя в зеркало и убедилась, Бог

(и Ган)

свидетель, что она и в самом деле юная леди. Разве еще мгновение назад ей не было пятьдесят восемь и разве не вела она грузовик посреди бесплодной пустоши?

— Глупости какие, — обронила она, и Дуглас удивленно приподнял бровь. — Я имею в виду, желать ни пуха на утреннем шоу. Это ведь не «Макбет», в конце концов.

— Ну вот, теперь ты навлекла проклятие на всех нас, — заметил Дуглас и одарил ее таким взглядом и улыбкой, от которых внутри у нее сладостно екнуло.

Теперь ее сон угасал, теряя краски и детали, как обычно и бывает со снами.

Гримерша проворковала:

— Ты прекрасна, куколка. Буквально один штрих пудрой. Закрой глаза.

Она закрыла и увидела устремленные на нее янтарные глаза.

«Ричард», — подумала она.

А затем: «Надо же, сплю на ходу как древняя старуха».

— Нам пора за кулисы, — скомандовала Талли или Таня. — Сама знаешь, в прямом эфире пауз быть не должно.

Майкл Дуглас снова выдал свою фирменную улыбку:

— Ослепи их, леди Макбет.

— Леди у нас была Элис, — ответила она, отчего Майкл недоуменно наморщил лоб. Мэри разделяла его недоумение. Единственной Элис, которую она знала, была ворчливая старуха, жившая в квартире этажом выше.

И вот она за кулисами, дожидается своего выхода перед лицом Гану одному известно скольких миллионов зрителей. Конечно, это вам не «Сегодня» — «Доброе утро, Америка» АВС котировалось сугубо в дворовой лиге по сравнению с утренним шоу на NBC, — но все равно прилично. Мэри запустила руку в карман жакета от «Анри Бендель» и сжала в пальцах свой талисман на удачу. У каждого экстрасенса обязан быть талисман. Им оказался девятимиллиметровый патрон, идеально подходивший для «Глока»… хотя Мэри никогда не владела огнестрельным оружием и даже близко к нему не подошла бы. Она понятия не имела, откуда знает, что калибр именно девять миллиметров, и что патрон подходит к «Глоку». И уж тем более не помнила, где вообще его откопала. На улице, может, подобрала или в сточной канаве? Он лежал у нее уже… да хрен его знает, как давно. Было очень странно не помнить таких вещей, и еще страннее — знать то, что она знала про этот патрон, и как с ним связан тот

(обморок забытье дремота сон)

только что накрывший ее в дамской комнате. Ощущалось это состояние очень долгим, но время во сне — понятие растяжимое. Да и некогда об этом сейчас думать, потому что Дэвид Хартман как раз объявлял на многомиллионную аудиторию:

— Наша следующая гостья — молодая ясновидящая, которая недавно привела полицию к месту захоронения не одного пропавшего ребенка, а сразу двоих — одного в Калифорнии, а второго в Нью-Джерси. Ее фотография в журнале «Пипл» уже успела полюбиться нашим доблестным вооруженным силам.