— Ты сделала мне подарок. А это все, что я могу дать тебе взамен, если не считать моего обручального кольца, а с ним я не расстанусь никогда в жизни. Надеюсь, меня с ним и похоронят. — По всей видимости, в недалекой трещине в земле. — Спрячь понадежнее.

Один боковой карман растворился в Великом Плазуме, так что Мэри опустила патрон в другой, смерив его долгим взглядом.

— И это все?

— Нет. Давным-давно я усвоил правило: не передавать пистолет с патроном в патроннике.

Он сунул «Глок» в петлю ее ремня на ковбойский манер. Теперь у нее с одной стороны висел его пистолет, а с другой — звуковой.

— Прямо Сэм-Два-Ствола[54], — хмыкнула она. — Огнемет при тебе?

— Да. — Он показал.

— Убери в кобуру на портупее.

Джек не стал спрашивать, зачем. Он не знает, но знает она, знает совершенно точно, этого достаточно. В ее безумии был свой метод; она умела отличить сокола от цапли при южном ветре…[55] а ветер дул именно с юга.

Мэри приподнялась на цыпочки и запечатлела мягкий поцелуй на его губах.

— А теперь поехали, пока мы еще в состоянии. — И направилась к «Лазаро».

— Нам незачем брать две машины, — крикнул вслед Джек. — Груз остался только в моей. Мы можем закончить все вместе.

— Нет. Так все и должно закончиться, Джек — неужто ты сам этого не понимаешь?

С этими словами она села в кабину «Лазаро».

Глава 36

1

«Колдун» и «Лазаро» спускались по петляющей грунтовке, которую Джек хорошо запомнил. Они ехали по бесплодному ландшафту, просевшему еще глубже, чем раньше. Из-за пологого гребня холма, напоминавшего плечо погребенного великана, пробивалось адское сияние Прорвы. Джек приготовился услышать пять нот из «Близких контактов», зовущие и зловещие, но они не прозвучали.

То тут, то там, словно гнилые зубы, торчали скальные выходы, испещренные красной окисью железа и костяно-белым кремнем. Спуск стал круче, чем в прошлый раз, а камни стали похожи на речную гальку под воздействием неустанной тяги Прорвы, — тяги, которая теперь сменилась обратным напором. В прошлый свой приезд Джек не мог разглядеть Большое Ущелье, пока не миновал Башню Дьявола, но теперь столовая гора исчезла, и расщелина предстала перед ним во всей красе. Она простиралась длинным зигзагом на северо-запад. В противоположном направлении она продвинулась не так сильно, возможно, потому, что нечто ее сдерживало. Это мог быть Великий Плазум; а могло быть и приближение самого ка-тета.

Грузовики шли бампер к бамперу, вздымая тучи пыли. Джек услышал, как Мэри ушла на пониженную передачу, когда напор Прорвы сделался мощнее. Он последовал ее примеру. Стрелки на приборной панели дико метались из стороны в сторону, возможно, из-за радиации со стороны Проклятых земель, а возможно — из-за какого-то излучения, исходившего из самой клун-делах. Тем не менее, Джек чувствовал, как Великий Плазум наращивает свою мощь. Он знал, что не сможет сейчас перейти на американскую сторону, даже если очень захочет. Плазуму нужно, чтобы он оставался здесь. Самом Джеку тоже. Здесь, где все и закончится.

На фоне сияния, бившего из расселины, он разглядел силуэты и понял, что это красноголовые. Последний заслон. По мере того как они, люди с американской стороны, подкатывали ближе, бах-болты принялись барабанить по лобовому стеклу. Кто-то выстрелил из ружья; кто-то еще запустил ракету «Драконий огонь», взорвавшуюся перед самым носом «Лазаро». Джек испугался, что Мэри накрыло, но тут же увидел, как грузовик выныривает из облака пыли, поднятого взрывом. Она как раз включила дворники, чтобы смахнуть грязь со стекла.

Грунтовка раздваивалась. Джек выставил руку из окна и помахал, указывая направление — влево, влево, влево. Это уводило их в сторону от Прорвы, но Мэри повернула без малейших колебаний; он ведь был ее дином. Пуля разнесла вдребезги правое окно «Колдуна», и затылок Джека взорвался резкой и жгучей вспышкой боли. Не подайся он вперед, сжимая рулевой рычаг, пуля угодила бы прямо в голову.

Машина прыгала и переваливалась на ухабах зыбкой почвы, а Прорва теперь находилась по правую сторону от них. Напор прижимал Джека к водительской двери. Новые заряды барабанили по кабине и кузову грузовика. Пули со звоном рикошетили от капота и пассажирской двери. «Лазаро» по-прежнему шел следом, бампер к бамперу, а лицо Мэри белело смутным овалом за грязным лобовым стеклом. Джек видел в этой женщине непоколебимую решимость. Она думала о нем. Напор усиливался с каждой секундой. Только немалый вес тяжелых грузовиков не давал им опрокинуться.

Джек вспомнил Элис, Даму с Тарелкой.

Джорджа.

Волчка.

Джори.

Ричарда, странника, что вышел из пустошей и в пустоши вернулся.

Вспомнил Пэя с шуточной стрелой в голове.

Вспомнил Мэри.

И Софи.

Всегда Софи.

(СЕЙЧАС! СЕЙЧАС! ИДИ КО МНЕ СЕЙЧАС ЖЕ!)

Зов Талисмана, знакомый ему с финала его детского путешествия, и звучавший сейчас, на исходе путешествия взрослого. Зов метнулся к серому нечто, так похожему на сундук, а оттуда вырвался наружу, многократно усиленный, начисто сметая напор, исходивший из Прорвы. Джек услышал, как Мэри

(вот она Джек о Боже о Ган до чего же это красиво)