— Ты там, сзади, замялась, после того как опрыскала ящик водой. Почему?

— Я услышала звук.

— Гудение? Тихое?

— Да. Да.

— Доносилось изнутри? — Под чем он подразумевал не сам ящик, а Сундук Рока внутри него.

— Я… я не уверена. Но, Джек… когда мы поливаем эти ящики… и влага уходит вниз через дырочки… — Она осеклась, не поднимая на него глаз.

— Продолжай, — попросила Элис. — Скажи, что у тебя на уме, очень прошу.

— Сначала я думала, мы делаем это для того, чтобы сундуки не нагревались. В этом ведь есть хоть какой-то смысл, верно?

— Конечно, — подхватил Ларри. — Охлаждаем их, предотвращая цепную реакцию. Как в ядерном реакторе.

— Да. Или как в атомной бомбе, — согласился Джек.

И почему он так решил? Да потому, что это идеально укладывалось в отголосок прошлого. Подходило не под один фильм, а сразу под два. А может, и под все три, ведь существовала еще и телевизионная киноверсия «Платы за страх»?

Рай просунул голову под брезентовый полог грузовика Джека. Вылез наружу и произнес:

— Я его слышу. Тихое и ровное гудение. Идет из ящика, но это еще не все. Оно там отовсюду доносится. Словно в голову залезает. Бззз-бззз-бззз.

Джек пристально смотрел на Мэри.

— Договаривай уже.

— Это похоже на… ну, не знаю… наверное, глупость скажу, но когда я была маленькой девочкой, у меня жил хомяк, так? Мистер Майк. И…

— А мы не могли бы обойтись без воспоминаний о детстве? — перебил Рай. — Упустим дневной свет.

— Заткнись, — отрезал Джек, и выражение лица Рая, словно получившего неожиданную пощечину, доставило ему истинное удовольствие. То было словесное воплощение взъерошенного помпадура. — Это важно. Продолжай, Мэри.

Коротко мазнув взглядом по Райалу, она продолжила:

— Мы жили в квартире на третьем этаже, я и мама. Отца рядом не водилось, но иногда он присылал алименты. Когда находило на него. Мистер Майк жил в клетке в моей комнате. Летом там всегда стояла жуткая жара, никакого кондиционера, только вентилятор, и иногда я брызгала на Мистера Майка в его клетке водой. Распылитель у меня был не такой большой, как наши, такая маленькая пластиковая штучка, какой цветы поливают, но… — Она пожала плечами.

— Но суть та же, — вставил Ларри. — Верно?

— Ну… да, — согласилась Мэри. — И Мистеру Майку это нравилось. Он ложился на спину, чтобы я могла побрызгать ему на пузико. Эти сундуки… они ведь на самом деле живые. Ну а какие еще варианты? Вы ведь все это понимаете, да?

Никто ничего не ответил.

8

День второй.

Они ехали дальше, держась еще ближе друг к другу, решив — хотя даже Рай не произнес это вслух: взлетит на воздух один — взлетят все. Только Джори уходил вперед на своем «Бинни», которого он стал величать «Бодрячком». Каждые полчаса спереди доносилось «бип-бип» его сигнала, и все останавливались, чтобы проверить кондиционеры и опрыскать крышки ящиков.

Хотя это вполне могло оказаться игрой воображения, подстегнутого рассказом Мэри о хомяке, Джеку казалось, что гудение теперь стало слегка громче, и пусть его эпицентр находился в ящике, этот усыпляющий насекомоподобный звук, казалось, заполнял весь кузов его грузовика. Словно то, что таилось внутри Сундука Рока, баловалось чревовещанием. Это воспринималось как еще одно эхо из прошлого, на сей раз — из таверны в Перниле, где Пэй заставлял Гектора, куклу с внушительным достоинством, травить анекдоты, чтобы местные не лапали Мэри и не уволокли ее на задний двор.

Они въехали в очередную лесную полосу. Здесь земля оказалась болотистой, в редких просветах, куда могло пробиться солнце, уныло поблескивали лужицы подернутой тиной воды. Каппа-каппа были вытеснены сорным лесом и подлеском, приятный ванильный аромат сменился запахом гниющей листвы и, возможно, разлагающихся животных. Глаза подсказывали Джеку, что дорога не стала уже, чем раньше; она казалась такой из-за наступающей с обеих сторон буйной зелени. Он видел Джорджа, сидевшего за пулеметом в кузове броневика Ларри, который время от времени смахивал насекомых с волос и плеч. Прямо перед Джеком ехал Рай, выставив локоть в открытое окно. За его пулеметом никого не было, и Джек мысленно отругал себя за это упущение. И к черту сомнения о том, что лишний человек ослабит их ка-тет или разрушит его. Он уже не знал, верит в это или нет. Он вообще уже мало во что верил.

По крайней мере, медленные мутанты больше не попадались.

По подсчетам Джека, за два дня они преодолели около ста шестидесяти колес. Дневной свет начинал угасать; самое время подумать о привале, пока их не накрыла темнота. Ему хотелось поскорее выбраться из этих болотных дебрей на открытую местность, но, как говаривала Мэри, если бы да кабы, и так далее по тексту.